– Вам это и не нужно, – сообщила Аманда. – Вполне достаточно того, что Хейз контролирует Лиама. Эти двое уравновешивают друг друга, вам лишь нужно отговаривать одного из них от опрометчивых поступков, что вы, безусловно, умеете, – неприкрытая лесть Аманды почти сработала бы раньше, будь Атлас моложе и наивнее, но не сейчас.
– Я готов отговорить его от чего угодно, если за это я получу полную гарантию безопасности моих детей, более я и не требую, – что с Форманом и сестрой Эванс поквитается сам, он, конечно же, умолчал. Здесь ему Уорнер, как собаке пятая нога.
– Она у вас есть. Я ручаюсь за это, – подтвердила Уорнер. – Дабы не быть голословной, – Аманда протянула ему папку из портфеля, – право на опеку, пока только одного ребенка, увы, с Катрин мы не можем действовать открыто, – она знала, что этого уже более чем достаточно.
– В таком случае, можете на меня рассчитывать, – сдержанно улыбнулся Атлас фальшивой и приклеенной к лицу улыбкой, и шорох мусора, подгоняемого северным ветром, заполнил переулок, когда тон его голоса смягчился.
– Рада слышать, – немного ослабила хватку Аманда, когда Эванс заглотил наживку. – И, мистер Эванс, не доводите до ввода национальной гвардии, это сильно подпортит нам наши планы, – тут же затянула она петлю вокруг его шеи.
– Можно убить только пятьсот человек, но не пятьсот одного? – уточнил он, ехидно ухмыляясь.
– Лучше четыреста девяносто девять, остальное на ваше усмотрение, – отмахнулась Уорнер, будто ей плевать.
– Кельт? – уточнял Эванс, ведь главное, чтобы пятьсот один в списке не стали Форман и Миа, тогда, увы, договору с Уорнер конец, и опеки над Кэт ему не видать.
– Мы перебросим его назад на другое боевое задание, где его знания и опыт нужнее, – завуалировала она статус «нейтрализован».
– Я ограничен в сроках? – Эванс быстро перешел от пререканий к инструктажу, ведь время – золото, и оно уже у Романо.
– Боюсь, что да. Досрочные выборы назначены на январь, – озвучила Уорнер известные факты. – Прошу вас действовать осторожнее с мистером Ларссоном. Он имеет свойство выходит за рамки, – в дипломатии Уорнер никто и никогда не сомневался. Бегать по улицам вооруженным до зубов вместо посещения скучных светских приемов только она могла назвать «выходить за рамки». Атлас бы сказал, что Адам Ларссон порой слетает с катушек, показывая всем свое истинное Я.
– Об этом я, поверьте, в курсе, – проскрежетал Атлас, вспоминая столкновения с вроде бы обычным представителем аристократии, надававший ему по зубам не хуже гопников из подворотни.
– Если ситуация поменяется, то Хейз нас больше не интересует, – Уорнер тем самым развязывала Эвансу руки.
– Психушка или кладбище? – только и уточнил он, не поведя и бровью.
– Удивите меня, – игриво ответила Аманда, усмехнувшись.
«Однозначно психушка», – решил Эванс. Из Фросткрика Хейз успеет сбежать в любое время, и вот тогда не поздоровится никому, но Атласа здесь уже не будет, поэтому… «Плевать», – подумал он.
– И, мистер Эванс, если вас не затруднит, – будто невзначай вставила она. – Повремените сводить счеты с сестрой, вы всегда так торопите события, пара месяцев ничего не исправит, – проще было бы сказать: «Только после выборов».
– Ронье, Морган, Романо? – Эванс требовал четких инструкций, чтобы не встать на счетчик задним числом. Он же не Ашер, в конце-то концов.
– Это все мелочи, мистер Эванс, – отмахнулась она. – Не доводите до объявления военного положения до начала февраля, дальше это уже не имеет значения, – проще говоря, тяните время, пока не пройдут выборы.
– Доктор Уорнер, – с интересом склонив голову на бок, спрашивал он. – В этом городе живет около двадцати миллионов душ, неужели вас, и правда, не волнует их судьба? – он не осуждал, просто интересовался.
– Меня волнует судьба всей страны, мистер Эванс, – с напором ответила ему Уорнер. – Если жизни пары тысяч стоят благополучия всей нации, то мой выбор очевиден, – отрезала она.
– Я вас понял, мэм, – Эванс бы поклялся на конституции, да не было оной под рукой, чтобы принести присягу, да и слишком много лазеек он знал для обхода всех поставленных в ней запретов. Одна Восьмая Поправка чего только стоит, жаль только что в Нью-Джерси все еще практикуют смертную казнь.
– Я бы сказала: «До свидания», но очень надеюсь, что это наша последняя встреча, – Уорнер выглядела весьма довольной прошедшим разговором.
– Был рад с вами познакомиться, – Атлас помахал перед ней папкой и развернулся, уходя прочь из переулка.
– Сомневаюсь, – даже не пытаясь юлить, хмыкнула Уорнер ему в спину.
