Морган сел на парапет, наплевав на все правила безопасности и страх за свою жизнь, считая, что глупо надевать дождевик, когда корабль под названием «Нордэм» стремительно идет ко дну.
– Вы не можете сдаться, – Коннор опустился перед ним на колено, ловя его взгляд своим. Риск быть неправильно понятным ничто, по сравнению с грядущей бурей, из которой им не выбраться без их капитана, а тот, казалось, больше не верит, что вернется на сушу. – Только не вы, – настало время напомнить Моргану о долге, который он нес, словно крест на плечах, с каждым годом взваливая на себя все больше и не ища в благодарность ровным счетом ничего, кроме восторжествовавшей справедливости. – Играйте по их правилам. Найдите любой формальный повод, чтобы задержать их, – испытывая комиссара взглядом, Уэст вкладывал в него надежду, которой Моргану сейчас очень недоставало.
– Потянуть за ниточку, и клубок сам развяжется, – усмехнулся Морган в седые усы, обессилено свешивая голову. – Это Гордиев узел, нам нечего ловить, придется только смириться с последствиями, – сил на борьбу у Джона уже не осталось.
– Они ошибутся. Все ошибаются, – с мнимой уверенностью настаивал Уэст и, возможно, был прав. Снейк уже ошибся, что стоило тому свободы, неизвестно только насколько хорошо его приемник усвоил прошлые ошибки.
– Вы хотите остановить поезд, едущий на полном ходу и набитый баллонами с напалмом из-за неоплаченного зайцем билета? Какая разница кто помашет красным флажком, если в итоге все и так рванет, – обреченно подвел комиссар, не отводя взгляда от голубых глаз на осунувшемся лице молодого детектива, которых никогда не видел настолько близко.
– Так остановим их подальше от цели, – сквозившую в словах комиссара безысходность Коннор еще мог принять, смирение в них – нет. С поездом, угрожавшим городу, ему уже приходилось сталкиваться, а точнее сходить с него, не дожидаясь остановки, когда Костлявая заманила его на встречу с Альберто Романо.
– Любой формальный повод выиграет нам время, но если мы прощелкаем и на этот раз, это озлобит их. Они вернуться во всеоружии, и на этот раз пощады не будет, – предостерег комиссар, хотя Уэст и сам это знал.
Джон долго молчал, раздумывая над чем-то, и пристально смотрел в глаза человека, чье лицо он никогда не хотел видеть настолько опечаленным и озлобленным, в причине чего Джон сам же был виноват. Только не Коннора Уэста, который пошел против себя ради общего блага, благословленный Джоном и слепо верой в торжество правосудия.
– Вы должны кое-что знать, – после тяжелых раздумий комиссар решился на отчаянный шаг. – Этого нет в делах, – сомнений, что Уэст и Закари выучили их наизусть, у комиссара давно уже не было. – Дочь Патрисии Ронье была среди пациентов клиники Санспринг, лечилась от наркозависимости, – молчание повисло между мужчинами, и задумчивые взгляды схлестнулись. – Ронье прятала ее под чужим именем, – будто переступая через себя, говорил Джон. – Но ее тела среди погибших мы так и не нашли, – сбрасывал он карты одну за другой, – ее и еще одно.
Морган глубоко затянулся, докурив до фильтра, и продолжил:
– Мать Кельта и дочь Ронье. Их тел нет, – выдохнул вместе с дымом и пеплом отчаявшийся коп.
– Мы проверили каждый уголек, во мне можете не сомневаться, – Пирс Салли обладал тем же умением, что и Норзер, и появлялся так же тихо, как и уходил.
– Их следы вы и обнаружили в машине медсестры, – достроил недостающую часть головоломки Закари.
Уэст поднялся на ноги и посмотрел на город поверх головы комиссара, осмысливая услышанное. Настал его черед думать и складывать фрагменты единой картины, и постепенно приоткрывать их.
– Киллер Ронье называл себя Кельтом, хоть ходили слухи, что он мертв, работал через связного Эндрю Мак-Кинли, но это вы и так знаете, а теперь его мать и дочь его прошлого босса чудесным образом исчезают, имитируя собственную смерть, – факты говорили сами за себя. – И либо Ашер Эванс жив и заметает следы, либо это просто фееричное стечение обстоятельств, а Дэдди Дон допился до галлюцинаций, – подытожил Коннор.
– Зачем ему дочь Ронье? – засомневался Закари.
– Хотел бы отомстить – и мы бы ее уже опознали, – отмел идею о мотиве из мести Салли.
– А вот это следует спросить у Томпсона, – подвел комиссар к концу, спрятанному в воду на долгие два года. – Вот только он на хрен сдох, после того, как замочил связного своего бывшего, – прокричал Морган и закончил уже спокойнее: – Или как это у них правильно называется, – и все опять пожали плечами, четко обрисовав личные позиции в данном вопросе.
– Я, конечно, не детектив, – вступил Пирс, – но зачем искать черта, когда он, уж простите за сравнение, у тебя за спиной?
Копы настороженно покосились на Салли. Все это время очевидное было у них перед глазами, но никто из них так этого и не понял. Зачем искать черта, если он у тебя за спиной? Зачем Томпсону искать киллера, когда он и так знаком с ним? В прошлый раз они сделали исключение, не поверив уликам и решив, что Ричард Томпсон просто попал под перекрестный огонь и оказался не в том месте и не в то время.
