Лорен, снимавший перчатки для верховой езды, приостановился и затем не спеша продолжил. Он стягивал перчатку палец за пальцем. Его голос был ровным.
— Я заплатил ей, чтобы она с ним сблизилась. Я не вынуждал его член оказаться у нее во рту, — ответил Лорен.
Дэмиен подумал о том, как ему было приказано прервать Говарта в конюшнях, и том, что у отряда вообще не было последователей для лагеря, едущих вместе с ним.
Лорен сказал:
— У него был выбор.
— Нет, — ответил Дэмиен. — Ты заставил его думать, что он у него был.
Лорен смерил тем же ледяным взглядом, каким смотрел на Говарта.
— Укор? Ты был прав. Это должно было случиться сейчас. Я ждал, пока противостояние вспыхнет естественным путем, но это заняло слишком много времени.
Дэмиен пристально смотрел на него. Догадываться об этом — одно, но услышать вживую — совсем другое.
— «Прав»? Я не имел в виду…
Он резко оборвал себя.
— Скажи это, — произнес Лорен.
— Ты сломил человека сегодня. Это вообще никак тебя не трогает? Это жизни, а не фигурки в шахматной игре твоего дяди.
— Ты ошибаешься. Мы на шахматной доске моего дяди, и все эти люди — его пешки.
— Тогда каждый раз, когда двигаешь одну из них, можешь поздравить себя с тем, как сильно ты на него похож.
Слова просто вырвались. В нем отчасти все еще звучал удар того, что догадка подтвердилась. Он, безусловно, не ожидал, что его слова произведут такой эффект на Лорена, какой произвели. Лорен замер. Дэмиен не думал, что ему когда-либо приходилось видеть, как Лорену нечего было сказать. А так как он предполагал, что это продлится недолго, то поспешил воспользоваться преимуществом.
— Если ты своих людей привязываешь к себе обманом, как ты сможешь им доверять? В тебе есть качества, которыми они могут восхищаться. Почему бы не позволить им самим научиться доверять тебе, и таким образом…
— На это нет времени, — сказал Лорен.
Слова были усилием вытолкнуты из того бессловесного состояния, до которого был потрясен Лорен.
— На это нет времени, — повторил Лорен. — У меня есть две недели до того, как мы доберемся до границы. Не притворяйся, что я могу добиться этих людей тяжелой работой и обаятельной улыбкой в то же время. Я не неопытный жеребенок, как убеждает мой дядя. Я сражался при Марласе и при Санпелиере. Я здесь не за радостями жизни. Я не намерен смотреть, как вырезают людей, которых я веду, только потому что они не подчиняются приказам или не могут держать строй. Я намерен выжить. Я намерен победить своего дядю, и я буду сражаться любым оружием, которое имею.
— Ты говоришь всерьез, — сказал Дэмиен.
— Я всерьез намерен выиграть. Ты думал, я нахожусь здесь, чтобы бескорыстно броситься на меч?
Дэмиен заставил себя посмотреть на проблему, откинув прочь невозможное, глядя только на то, что действительно еще можно было сделать.
— Двух недель будет недостаточно, — сказал Дэмиен. — Тебе понадобится около месяца, чтобы вообще куда-нибудь добраться с такими людьми, и даже тогда худшие из них должны быть отсеяны.
— Хорошо, — ответил Лорен. — Что-нибудь еще?
— Да, — сказал Дэмиен.
— Тогда говори прямо, — сказал Лорен. — Не то чтобы ты когда-либо делал что-то другое.
Дэмиен ответил:
— Я помогу тебе всеми способами, какими смогу, но не будет времени ни на что, кроме тяжелой работы, и ты должен будешь все сделать правильно.
Лорен поднял подбородок и ответил со всем возможным холодным и раздражающим высокомерием, которое когда-либо демонстрировал.
— Наблюдай за мной, — сказал он.
Лорен, которому только что исполнилось двадцать и который обладал незаурядным умом и даром тактического мышления, оторвал его от мелочных дворцовых интриг и дал волю здесь, в своем первом командовании.
Дэмиен наблюдал, как это происходило. Это началось, когда после их долгого ночного тактического обсуждения Лорен обратился к отряду, обрисовав их слабые места. Сидя на лошади, он говорил чистым ровным голосом, который доносился даже до самых далеко стоявших солдат. Он прислушался ко всему, что Дэмиен сказал прошлой ночью. Пока Лорен говорил, в его речи всплывали крупицы ценных знаний, которые он мог получить только от слуг, оружейников и солдат, которых он последние три дня тоже внимательно слушал.
Лорен извергал информацию так же сверкающе ярко, как и едко. Когда он закончил, то будто кинул людям кость: вероятно, их продвижению препятствовало плохое командование. Тем не менее, они остановятся здесь, в Нессоне, на две недели, чтобы солдаты смогли привыкнуть к новому Капитану. Лорен лично будет следить за режимом, который испытает их, приведет в форму и превратит во что-то приближенное к отряду, способному сражаться. Если они смогут выдержать.
Но сначала, добавил Лорен шелковым голосом, они разберут и поставят лагерь здесь еще раз: начиная от кухонных палаток и до огороженного места для лошадей. Не более чем за два часа.
