На кухне у меня были перчатки — латексные, хирургические. Восемь с половиной, мой любимый размер. В них пол удобно мыть. Но по такому случаю я взял новую пару. И — глоток-другой коньяка, мягкого, нежного. Дева босиком по душе прошла.
На левую руку перчатка налезла с трудом — мешал бинт.
— Вот мои находки, — я развернул узелок. — Шахматный слон черного цвета, флакон с таинственной жидкостью и рюмка. Натюрморт. Почти каламбур, — коньяк ударил в голову.
Никто не откликнулся на шутку. Не каждому доступна соль.
Аркадий сидел в печали, Олег — хмурый и злой, и лишь Стачанский с интересом наблюдал происходящее.
— Версию о людях из леса пора выбросить на помойку. Причина смерти — отравление, причем отравление классическое. Цианид. Об этом свидетельствует картина смерти.
— Никто отравить Нимисова не мог. Он нас и близко не подпускал к своим склянкам, — буркнул Олег.
Аркадий согласно кивнул.
— Я рассчитываю, что на флаконе, рюмке и фигуре сохранились отпечатки пальцев убийцы. Мы сбережем их для следствия.
Стачанский улыбнулся — улыбкой человека, выздоравливающего после тяжелой операции.
— Похоже, Петр Иванович, вы разгадали загадку.
Странно. А я и не заметил. Наоборот, моя версия рассыпалась. Хорошо, хватило ума держать ее при себе, не клеветать на покойников.
— Рискну предположить, что будут найдены отпечатки одного человека — Валерия Васильевича, — продолжил Стачанский.
— Ага. Убийца тоже был в перчатках, — понимающе молвил Аркаша.
— Нет. Он в них не нуждался, — Александр Борисович сделал паузу.
— Пришельцы? Силой биополя?
— Оставим пришельцев газетам. В данном случае убийца совершил самоубийство.
Я чувствовал себя зрителем спектакля, и жалел, что сделал два глотка коньяка, а не три. Восемь.
— Я подозревал, что кто-то работает против меня. Но кто?
— Зачем кому-то работать против вас? — невежливо перебил Стачанского Олег.
— Мы искали мотив. Он самый банальный, потому сразу и не пришел в голову. Деньги. Большие деньги. Я, объективно оценивая шансы, фаворит. В конце концов победителя ждут миллионы, и кое-кто решает убрать меня с дороги и подкупает человека из моего окружения. Самого, по его мнению, доверенного. Я имею в виду Валерия Васильевича Нимисова.
Нимисов — очень хитрый человек. Он мог бы своими зельями попытаться притупить мой интеллект, но это противоречит его далеко идущим планам. Духовному наставнику негоже, чтобы его подопечный проигрывал. И он решается убить несколько человек, чтобы все мы, и я в том числе, попали под следствие. С помощью шахматных фигур создается образ маньяка-убийцы. Не удивлюсь, если бы он сфабриковал против меня улики. Матч срывается, и я отстранен от борьбы в самом начале. Потом бы он подкинул и другие улики, более веские, против любого из присутствующих. Я, обеленный, на свободе, но вне игры, и он выполняет свое задание, не компрометируя себя в глазах возможных последователей.
— Не верю, чтобы Нимисов мог одолеть Комова, — твердо сказал Олег.
— Он с ним и не сражался. Просто подошел и попросил посмотреть вниз со скалы. И столкнул. Неожиданно, вероломно можно справиться с любым гением карате. Мы не насторожились, и он убивает Саблецова. Третью смерть мы обсуждали. Кстати, он и подложил фигурку Крутову во время массажа сердца.
— Для чего? И вообще, зачем ему кончать с собой, если все у него получалось? — наконец, вставил слово и я.
— Вчера вечером я зашел к нему в комнату. Он отсутствовал.
— Наверное, готовил у меня на кухне отвар.
— Может быть. Так вот, я случайно задел шкафчик, и сверху свалилось вот это, — он достал из кармана полиэтиленовый пакет.
— Фигуры, — разглядел Аркадий.
— Да, пешка и король из того же набора, что и найденные на убитых. Думаю, он готовился подбросить их кому-нибудь — как ложную улику. Мне, например. Я их перепрятал. Вернувшись и обнаружив пропажу, он понял, что разоблачен. Человеку его самомнения крушение планов перенести невозможно, и он решил уйти красиво и таинственно, обставив смерть, как очередное загадочное убийство.
Лицо Аркадия посветлело.
— Это логично.
— Это правда, — Александр Борисович опять улыбнулся, ясно, широко.
Мы прошли сквозь серьезные испытания, но вышли из них, обретя силу и мужество. Петр Иванович, сберегите вашу находку. С ее помощью, я уверен, мы без труда подтвердим истинность случившегося.
— А вдруг, — медленно начал Олег, — Нимисов подсыпал яда в продукты? Мы обедаем и дружно умираем. Концовочка!
— Я всегда закрываю кухню на ключ.
Стачанский на секунду задумался.
— Открыть ее — не проблема. Учитывая обстоятельства, нам стоит ограничиться консервами. Не хмурьтесь, Петр Иванович, я надеюсь, мы не раз еще будем иметь возможность наслаждаться вашим искусством. Итак, наваждение кончилось. Аркадий Иосифович, не стоит терять времени, я хочу вернуться к нашим занятиям.
Как в добрые недавние времена они поднялись на второй этаж.
Я сложил узелок в пакет и снял перчатки. Пора менять повязку. Кровит.
Олег покачал головой.
— Складно-то оно складно. Но советую быть начеку.
