А в последний день нашего пребывания в Сиднее отправились в зоопарк. Посмотрели кенгуру, утконосов, коал. Животные были очень милые, но настроение у нас, конечно, оставалось минорным. А тут еще и мама Лены Годиной позвонила и сказала, что волейболисты-мужчины свой финал тоже проиграли со счетом 0:3 сербам.
Мы потом этот матч смотрели в записи, и был там один момент, после которого стало ясно, что наши ребята не выиграют. Один из братьев Грбичей, Владимир, спасая мяч в защите, перепрыгнул через рекламные щиты, сохранив своей команде доигровку. Сербы перекинули мяч на нашу половину, последовал пас на Шулепова… Я даже успела сказать девчонкам: «Смотрите, сейчас его один в один закроют». Так и случилось. Вообще подобные эмоциональные розыгрыши часто решают судьбу матчей. Нам вот с кубинками такого эпизода не хватило.
Возможность стать игроком основного состава сборной мне представилась в 2001 году. У Лены Годиной случилась травма, и меня поставили на ее место. Правда, ненадолго — ровно до того момента, как я повредила голеностоп на отборочном турнире в Германии. Вернулась в состав уже в ноябре 2001 года на всемирном Кубке чемпионов. И там взяла сразу две индивидуальные номинации. Стала самым результативным игроком турнира и лучшей блокирующей. Конечно, это было очень приятно и радостно. Но все равно такого ощущения «ура, теперь я лидер, на мне вся ответственность» — не возникло.
Вообще я к слову «лидер» отношусь негативно. И к себе его никак и никогда не применяю. Какое-то оно чуждое и непонятное… Вот что такое «вести команду за собой»? Как вести — на веревочке? Команда что — корова? А я — пастух?
Ты просто выходишь на площадку и делаешь свое дело…
На тренировках первой сборной в какой-то момент стало попроще. Но вовсе не потому, что закончился период игры за молодежку. Просто одно дело, когда тебе 17 лет и ты пашешь на нескольких фронтах — и в клубе, и с молодежной сборной, и с первой. И у тебя к тому же нет никакого опыта справляться с подобными нагрузки… Все, что есть, — это только огромное желание не сдаваться.
Но постепенно организм адаптируется к такой работе. И со временем ты становишься выносливее и крепче.
Ну а психология… В этом смысле мне всегда было легко. Меня никто никогда не воспринимал как маленькую девочку, которой можно делать какие-то поблажки и прощать ошибки. Когда в 14 лет Сорогин забрал к себе в команду, с меня сразу стали спрашивать как с полноценного игрока состава. И в паспорт мой никто не смотрел. Благодаря такому жесткому, но справедливому подходу я с юного возраста научилась нести ответственность за результат в команде.
Вот когда в 17 лет я пришла в «Уралочку», мне с другими девчонками-сверстницами на тренировке Огиенко как-то сказала: «Ну ничего страшного, ошиблись — вы же еще маленькие». Для меня это звучало как дикость какая-то… Потому что уже привыкла к тому, что всегда должна отвечать за свои ошибки.
Конечно, играть в «основе» психологически куда комфортнее, чем стоять на замене и ждать, когда тебе предоставят шанс выйти на площадку. Да, большинство девчонок в «Уралочке» были старше и опытнее меня. Могли и наорать, если вдруг накосячишь… Но при этом всегда готовы были подсказать в сложной ситуации.
В то время я жила в одной комнате с Леной Василевской — нашей связующей. Не то чтобы она из-за этого пасовала мне чаще, чем остальным, но человеческое и игровое взаимопонимание у нас с ней действительно было хорошее.
В командах Карполя особенного разнообразия в атаках не было, чаще всего связующие пасовали в края. Поэтому недостатка в передачах я не испытывала.
При этом во время игры времени задумываться об этом и уж тем более паниковать: «Вот сейчас мне прилетит передача, а вдруг ошибусь и проиграю?» — не было никогда. Тебе просто пасуют, ты забиваешь. Радуешься, что справился — и готовишься к следующему розыгрышу. Или, если это был матчбол, радуешься чуть больше — и начинаешь готовиться уже к следующему матчу…
…Мне как-то Таня Грачева сказала, когда я играла уже за казанское «Динамо»: «Вот Женю Старцеву все ругают и обвиняют, что она в концовках партий почти всегда пасует тебе. Ведь соперники это знают и подстраиваются. Но я бы поступала точно так же! Потому что если есть игрок, в котором связующая уверена на сто процентов, надо пасовать именно этому игроку. И не важно, через двойной или тройной блок придется бить. Главное — уверенность в том, что забьет. В данном смысле чем проще, тем лучше, как в поговорке про лом и прием. Зачем крутить какую-то сложную комбинацию, к которой могут оказаться не готовы не только соперницы, но и партнерши по команде?»
Никаких особенных «фишечек» в моих взаимодействиях с Василевской не было и быть не могло. Простая высокая передача, с которой я обязана была забивать. Иногда Карполь задавал мне риторический вопрос: «Ты что, умеешь играть быстро?» И тут же сам на него отвечал: «Нет, ты не умеешь играть быстро. Поэтому атакуй только с высоких мячей».
