Отец Доран, не менее его сиятельства возмущённый произошедшим, всё же посоветовал тому не делать резких движений, о которых потом придётся пожалеть. Для начала достаточно и внушения, уверял он. Граф согласился, попросил его найти мистера Стэнтона и пригласить к нему.
Доран кивнул. Он снова прощал, хотя и чувствовал, что делает что-то не то. «Всепрощение…» Может, Коркоран прав и в Писании и подлинно нет такого слова? Любопытства ради Доран как-то на досуге поискал — но ничего не нашёл.
Доран отправился на поиски Стэнтона, однако в гостиной обнаружил лишь мистера Моргана с его сестрой, играющих в карты, и мисс Бэрил Стэнтон, сидящую у камина с книгой. Не было ни мисс Хэммонд, ни мистера Коркорана, ни мистера Кэмпбелла. Мисс Бэрил на его вопрос ответила, что мистер Коркоран, кажется, вышел из дома минут двадцать назад. Брат тоже на улице.
Доран, подумав, направился в сад.
…Бархатистые покровы мхов изъязвляли, точно проказой, приречные валуны. Вдали, едва проступая в вечерних сумерках виднелись ограды, увитые побегами хмеля. Коркорану казалось, что ночь дышит, и её тихие вздохи ясно читались в шуршании травы. Он спустился вниз, в заросли осота и чертополоха. Там и остановился. Круглый диск луны отдавал по краям желтизной, и листья хмеля с прозеленью старинной бронзы просвечивали в его лучах венами прожилок. Коркоран вышел сюда из переполненного дома специально затем, чтобы отдаться собственным мыслям. Но лунная ночь заворожила его. Обо всех этих суетных глупостях он успеет поразмышлять и в другой раз. Он прикрыл глаза. Где-то за лесом послышался совиный крик, отозвался в долине и затих в тине, среди кувшинок. В нём не было ничего страшного и гнетущего, скорее, он тоже лёг последним аккордом в симфонию летней ночи. Кристиан стоял недвижим, словно околдован.
Неожиданно дверь дома отворилась, и на пороге в неверном свете фонаря мелькнула тень, кажется, девушки. Раздался тихий смех, потом послышался звонкий и нежный голос.
— Мистер Коркоран, где вы?!
Коркоран вздохнул. Он знал, что с того места, где она стояла, его заметить нельзя, и не откликнулся. Он видел, что Софи решила обойти дом, чтобы поискать его, и вскоре её силуэт исчез из виду. В ту минуту, когда он подумал, что, пожалуй, и впрямь нужно вернуться, двери парадного снова распахнулись, пропуская двух мужчин, в намерения которых совсем не входило встретиться с ним. Тем не менее, они медленно пошли вниз по склону, как раз туда, где стоял Коркоран. Он узнал их.
Это были Кэмпбелл и Стэнтон.
— Не пытайтесь найти этому объяснение, Клэмент, его просто нет. — Голос Кэмпбелла был размерен и спокоен, но было заметно, что это следствие не вялости натуры, и не безразличия к обсуждаемому вопросу, скорее — усталой безнадёжности.
— Послушайте, Кэмпбелл, но это же чертовщина!
— Согласен, если вы имеете в виду, что происходит чёрт знает что. Но я не чёрт, и потому ничего не понимаю. Хотя, замечу, я и Гилберт наблюдаем подобное не в первый раз.
— Но вы же говорили, что учились с ним вместе, должны же вы хоть что-то знать о нём!
С этим утверждением Кэмпбелл не спорил, но его ответ ничуть не обнадёжил собеседника.
— Мы учились с Коркораном не в университете, а в Вестминстере, но, поверьте, он и там был загадкой. Сколько его помню, всегда ходил, уткнувшись в книгу, и когда ему докучали, ронял несколько слов невпопад. Вот и всё. Потом — университет, откуда он уехал в Европу. По его возвращении мы увиделись в Лондоне. К этому времени шлейф этой чертовщины, как вы изволили выразиться, уже тянулся за ним. Женщины теряют головы. И не только женщины, кстати… — Он умолк, затем после непродолжительного молчания ядовито продолжил, — упомянутый субъект является вашим братцем, и уж вы-то…
Его слова затихли, и тут раздался тихий стон. Мистер Кэмпбелл, который был не настолько бессердечен, чтобы не утруждать себя демонстрацией сердечности, положил руку на плечо Стэнтона. Того шатало он еле скрываемой боли.
— Ну, полно, что вы, успокойтесь, Клэм, прошу вас!
— Вы же говорили, что он содомит! Какого ж чёрта он не клюнул на Нортона? Они не шибко-то выбирают — не из кого.
— Я не знаю, Клэмент.
— Но что делать, Господи, что делать, Софи же потеряла голову!
— Можно подумать, только она! Не убейся этот чёртов Нортон, точно также потеряла бы голову и его сестрица, что до сестрицы Моргана — чего и ждать от такой дурёхи? Это чертовщина, но происходит она везде, где он появляется. Удивительно, что ваша сестрица, Стэнтон, как будто не утратила способность соображать. Кстати, почему вы не говорили, что у неё такой божественный голос?
Стэнтон нервно отмахнулся, давая понять, что это его не занимает.
— Идите к чёрту… — пробормотал он.
Мистер Кэмпбелл, пожав плечами, направился в дом.
Коркоран, неслышно ступая по траве, растворился в тени лигуструма и вышел к скамье галереи в круг фонарного света. Он не заметил, что мисс Хэммонд, обойдя дом и не найдя его, подошла к альпийским горкам. Не заметил он и отца Дорана, искавшего Клэмента, и остановившегося с другой стороны колоннады.
