Но тучи над головой Филиппа продолжали сгущаться. О том, чтобы поспешить на помощь Ганнибалу, даже если раньше он мог об этом думать, теперь не шло и речи. В 207 году начались волнения на севере Македонского царства, где обитали фракийцы и меды [105]. Связанные с Атталом узами союзничества, римляне замахнулись уже и на Евбею, где захватили город Орей. В 206 году Филипп решил, что наиболее удобным для него будет сепаратный мир с этолийцами, и римляне, считавшие последних своими союзниками начиная с 211 года, немедленно сделали вид, что крайне этим возмущены. На самом деле Рим заботило одно: укрепление позиций в Иллирии, завоеванных около полутора десятков лет назад. Что касается Филиппа, то в конце концов он решил не отталкивать руку, протянутую ему царем Эпира — сторонником заключения всеобщего мира, — и, забыв про договор с Ганнибалом, в 205 году в Финикии подписал мир с Римом. И нельзя сказать, чтобы он остался внакладе: в его владения перешла область Атинтания, расположенная на севере Эпира. Рим, в свою очередь, закрепил за собой земли, принадлежавшие партинам (в северной и центральной областях нынешней Албании). Так понемногу начал вырисовываться контур будущей Римской Иллирии, которой предстояло стать форпостом Рима на Балканах. Одновременно Рим заложил прочную базу и создал надежный тыл для грядущих решающих схваток на территории Македонии.
Но вернемся к Ганнибалу. Какие причины могли держать его в Бруттии в 205 году? Ставить вопрос таким образом — значит полностью игнорировать то обстоятельство, что, воюя с Римом, он отнюдь не занимался «отсебятиной», но исполнял приказ карфагенского правительства, пусть и с огромной степенью свободы в выборе стратегии. Что же касается Карфагена, то в те самые дни, когда римский сенат обсуждал планы Сципиона о вторжении в Африку, здесь все еще полагали необходимым дальнейшее усиление давления на Италию. Разгром армии Гасдрубала принес карфагенянам жестокое разочарование, но не заставил их пересмотреть свои взгляды. Осенью 206 года младший из Баркидов, Магон, находясь в Гадесе, получил из метрополии приказ вести в Северную Италию свой флот, постараться на месте навербовать в свои ряды как можно больше галлов и лигуров, а затем двигаться на соединение с Ганнибалом. Захватив всю государственную казну и заодно обобрав жителей города, Магон существенно «округлил» суммы, присланные из Карфагена, сделал попытку, правда, неудачную, отбить Новый Карфаген, а затем направился к Ивисе, на землях которой, как помнит читатель, карфагеняне издавна чувствовали себя как дома. Оттуда он переправился на Майорку, однако островитяне встретили его столь враждебно, что ему пришлось спешно уносить ноги. Зато на Минорике (ныне Менорка) он повел себя как полновластный хозяин и остался здесь на всю зиму.
К концу весны следующего 205 года Магон снарядил флот из тридцати военных и значительного количества грузовых судов, погрузил на них 12 тысяч пехотинцев и две тысячи всадников и единым переходом достиг лигурийских берегов, что по тем временам было, без преувеличения, настоящим подвигом мореплавания, даже в хорошую погоду. Здесь он без труда овладел Генуей, заключил соглашение с лигурским племенем ингавнов, давних, со времен Первой Пунической войны, союзников Карфагена, спрятал захваченную по пути военную добычу в крепости Савон и отослал корабли назад в Карфаген, оставив себе всего десяток для защиты порта. В течение лета 205 года Магон получил из метрополии новое подкрепление. Одновременно ряды его армии росли за счет лигуров, прежде не имевших дела с римлянами и потому примкнувших к нему достаточно охотно, и галлов из долины По, которые вели себя несколько более осторожно. Римский сенат узнал о новой надвигавшейся опасности из доклада претора Спурия Лукреция, управлявшего Аримином (ныне Римини) и бдительно следившего за обстановкой в Северной Италии. Началась спешная перегруппировка войск. Проконсул Этрурии М. Ливий Салинатор получил приказ вести свои легионы на соединение с Лукрецием в район Аримина. Городской претор Гней Сервилий Цепион откомандировал в Этрурию два резервных легиона, стоявших в Риме. Под командованием бывшего проконсула Сицилии М. Валерия Левина они двинулись в Арреций (ныне Ареццо), где прежде стояли легионы Салинатора, переброшенные в Аримин. Таким образом, римские войска перекрыли с обеих сторон от Апеннин все возможные подходы к Центральной Италии. Магон в течение почти двух лет держал в своих руках страну инсубров, пока летом 203 года не решился принять бой против четырех римских легионов. Сражение разыгралось близ Медиолана (ныне Милан). Несмотря на использование слонов, пунийская армия не смогла добиться преимущества, когда же рухнул наземь раненный в бедро Магон, бившийся в первых рядах, поражение стало неизбежным. Брат Ганнибала все-таки сумел отвести свое войско на лигурийское побережье, где стояли наготове корабли. Магон скончался уже в море, когда его флот проходил мимо Сардинии.