Я принялся за истребление тварей и с удивлением заметил, как подскочил мой уровень. Обычно обращенные человеком твари не дают опыта, так как уже были убиты, но эти были другими. Видимо, паладин не убил их, а просто изменил, подчинив себе.
Когда последний монстр был уничтожен, я пошел туда, где сидел мой друг. Он был в убежище, которое мы когда-то открыли, и спокойно сидел на кровати.
«Тень»
Я решил не рисковать и, слившись с тенью от стены, проник внутрь комнаты. Да уж, с тем, что он сидит спокойно, я явно поспешил. Мимика на лице Зорга просто взбесилась. Казалось, что каждая мышца на его лице двигалась независимо от остальных. Тело при этом было словно в кататоническом ступоре. Все мышцы напряжены по максимуму, они словно застыли, не имея больше возможности шевелиться. Внезапно губы паладина разомкнулись, и он прошептал:
– Давай быстрее, я больше не выдержу!
– Прости, старина, – я натянул тетиву и отправил одну из костяных стрел прямо в голову своего друга.
Однажды уже была ситуация, когда я стрелял в него, но почему-то в этот раз мне не было проще. Мое сердце словно разрывалось от мысли, что мне приходится стрелять в одного из самых близких мне людей.
Голова Зорга откинулась, мышцы расслабились, и он упал на спину. Я взглянул в лицо паладина, и сердце сжалось еще больше. На мгновение мне показалось, что он спит. Только оперение стрелы между глаз портило картину.
Я закинул бездыханное тело на плечо и поспешил домой.
– Какой же ты тяжелый, блин.
Я мог бы так со стокилограммовым бревном пробежать, не сильно мучаясь, а вот с ним это оказалось сделать на порядок сложнее.
Вернувшись в форт, я забрал динозавра и волка, после чего отправился домой. Сколько времени он сможет находиться в таком состоянии? Не умрет ли окончательно со временем? Я не знаю. Да, уже дважды ему пробивали голову, и оба раза он выживал, но каждый раз я вытаскивал стрелу довольно быстро. Что будет сейчас? Не умрет ли мой друг? Я… не знаю.
– Ган! – встретила меня на пороге Саша.
Ехал я без остановки, поэтому вернулся еще до полуночи. Видимо, девушка ждала меня. Недалеко от нее стояла Света с таким же уставшим видом и чернотой вокруг глаз.
– Он живой? – тут же подбежала к телу моего друга травница.
– Все в этом мире относительно, – хмыкнул я. – Саша, поставь чаю, нам нужно подумать.
Устроившись на кухне, я достал медальон и набрал Лиса. Первое время была тишина, но вскоре послышался его голос.
– Привет, Ган.
– Привет, что насчет моей просьбы?
– Если честно… ничего. Ни у кого никакой информации о паладинах смерти. Скорее всего, нужно обращаться к жрецам бога смерти Элна, но они есть только в Москве. В общем, по этому вопросу никакой информации, однако есть кое-что другое. Сейчас у меня на руках только слухи, я их еще не проверил, но судя по ним, в Ростове есть какое-то дерево…
Услышав о неизвестном растении, Саша тут же побледнела, ее глаза расширились, а на лице появился испуг.
– …я не уверен, что оно дает. Одни говорят, что это исполнитель желаний, другие, что оно отвечает на все вопросы. Третьи, что это ипостась какого-то бога. Никто не может ничего внятно рассказать. Князь приватизировал это дерево и никого к нему не пускает.
– Понял тебя, извини, что потревожил так поздно, и спасибо за то, что помог.
– Когда тебя ждать?
– Я так думаю, скоро, – вздохнул я, смотря краем глаза на свою девушку.
– Как там Зорг? Жив?
– Все относительно, Лис. Все относительно, – я вздохнул и прервал связь, после чего обернулся к Саше. – Рассказывай.
– Ты не пойдешь к нему, – заявила девушка, смотря мне прямо в глаза. – Ты не пойдешь к этой твари.
– Сашенька, – начал я ласково, переходя на более грубый и серьезный тон. – Чтобы спасти Зорга, я не только к дереву, я к самому дьяволу пойду. И запомни, пожалуйста, раз и навсегда: не тебе решать, что я буду делать. Ты можешь рассказать мне все и дать возможность подготовиться. Решения я принимаю сам!
– Нет! – она ткнула в меня указательным пальцем. – Ты не пойдешь к нему! Как только мы возьмем Ростов, эту тварь нужно уничтожить! Сразу!
– Саша? – я удивленно посмотрел на девушку.
Я всегда знал, что за спокойной, рассудительной натурой в ней скрывается эмоциональная, ранимая девочка. Да, она часто становится сильной, манипулирует людьми, без устали рисует свои руны, но когда прижимается ко мне, из нее словно стержень вынимают. Саша становится мягкой и нежной. Такой простой и такой родной…
Я встал и обнял свою девочку, прижал ее к себе, не обращая внимания на попытки вырваться, на крики. То, что с ней происходило, было очень странным, и я молчал, давая ей возможность прийти в себя. Со временем удары по моей спине закончились, и начался плач. Громкий, истеричный плач. Она рыдала у меня на груди, а я ничего не мог сделать, только гладить ее по голове и пытаться успокоить шепотом. Не знаю, что я говорил, да и не важно это было. Когда девушка плачет, слова не имеют значения, главное все говорить нежно и тепло. Со временем Саша все-таки начала приходить в себя.
– Прости, пожалуйста… я… очень устала.
