Проснется утром князь, оглядит трещащей с похмелья головой комнату, подумает: «Где я? Чей замок вчера штурмом брал? Где войска мои? Где земли наследственные? Где кувшин с водой, хамье?! Забыли, как вас пороли?! Так я вам сейчас напомню!».
А у большинства и земель-то нет. Один титул от дворянства остался — граф, имперский князь, барон. Доспехи, оружие фамильное — если не пропил еще — и рота солдат в придачу. Вот все, что есть. Из таких и состоят войска, что Унии, что Лиги. Отправился однажды на фронт, а назад больше не вернулся. Да и что дома, в имении, делать?! Жену слушать? Детей растить? Ищи дурака! Небось уже и нет больше земель своих. Соседи только и ждут, чтоб слух о смерти хозяина прошел — мигом владенья, как собаки, на куски растащат. А иногда даже слуха не требуется. Ушел сосед воевать, так собирай отряд, да забирай его землю. Неплохо еще замок взять — там добра и денег побольше будет. И крестьянам объявить нужно, кто у них теперь новый хозяин.
Останешься в замке, земли сторожить — тоже беды не миновать. Появится в один прекрасный день под стенами отряд солдат, деревню-другую вырежут для острастки — мол, вон чего можем! Хорошо, конечно, со стен крепостных на врага плеваться, глядя как он твои земли разоряет и крестьян режет. Да только долго ли так просидишь? Не захочешь, сам капитана в замок пустишь. На переговоры. Простолюдина, наемника-головореза, который, кроме как без лишних разговоров убивать, ничему и не научился в жизни. И будешь перед ним — дворянин — стоять, просить, чтобы взяли, что нужно, и ушли дальше. Чем дальше от замка, тем лучше. Посмеется он над тобой, плюнет в лицо — в общем, сделает что хочет, с дерьмом смешает. А то еще и повесить прикажет, а замок спалит. Против роты обученных мушкетеров титул твой дворянский как иголка против алебарды.
А если не наемники или регулярная армия придут, так крестьяне взбунтуются. Голодают, понимаешь ли! То неурожай случиться, то чума волной пройдется — а ты-то здесь при чем? Твое дело их плетью бить, чтоб работали лучше, да чтоб деньги с полей крестьянских и из домов их в твой сундук попадали. Но вот на тебе, поднялись деревни и стоит молчаливой толпой мужичье под стенами замка. Ждет. Когда еда у хозяина кончится, когда сил не останется, чтобы меч в руке держать. И тогда, как воронье, налетят на беззащитную добычу — замок — спалят вместе с обитателями, все добро поделят меж собой. Только тебе уже все равно будет, что с гульденами твоими станется.
Нет уж, лучше в замке сварливую, надоевшую жену оставить, а самому воевать пойти. На войне — деньги, свобода. Вот и похожа теперь империя на котел с похлебкой — все смешалось. Нет границ между землями курфюрстов, нет самих курфюрстов. Один правитель остался — меч. Кто сегодня сильнее, тот и князь.
Что такое война глазами правителя соседнего государства? Каждому свое видится. Для Французского и Английского королевств война — карточная игра. Ставка в ней — гегемония в Европе. Выиграют — загребут выигрыш себе. А проиграют, так дом Габсбургов, который прочно укрепился в Испании и на императорском троне, сомкнет руки, обнимая всю Европу. Для Франции и Англии победа Унии — крест на могиле, где похоронены габсбургские мечты о мировом владычестве. А если проиграют князья-протестанты, если Фердинанд II получит безраздельную власть над империей, о которой мечтает, то вскорости не будет ни Англии, ни Франции, ни Соединенных Провинций. Будет одна держава — Габсбурги. А главная сила Габсбургов сейчас не в солдатах, не в полководческом таланте Тилли, а в деньгах. Банкирский дом Фуггеров получает огромные суммы от Ганзы, на них и ведется война с мятежниками.
Для Кристиана IV война в империи — работа. Тяжелая, опасная, но доходная. Англия с Нидерландами платят огромные деньги, чтобы Ганза, главный союзник Фердинанда, в пепле упокоилась. Миллион гульденов в год, огромные деньги. Но причиной тут не одно только золото. Если император проиграет войну, то Датскому королевству достанется то, о чем давно мечтает Кристиан — южное побережье Балтийского моря. Урвать кусок от дележа целой еще империи каждый горазд. Лишь бы армия была, лишь бы соседом был.
Республика Соединенных Провинций сильна своей торговлей. Конкурент у нее один — Ганза, верная империи. Проиграет император, погибнет и Ганза. Есть еще конечно и Английское королевство, но это потом. После взятия Бремена разберемся. Вот и переходит золото из голландских сундуков в руки датского короля и князей-протестантов. Лишь бы только войну завершили, освободив мир от Союза.
