Из бардачка Михаила Ширвиндта
Мы поехали отдыхать с семьёй Рапопортов. Эта семья, как и мои родители, – продукт дачного романа. Только, в отличие от моего пришлого папы, они самые что ни на есть НИЛьские аборигены. Их дачи стояли напротив друг друга. Михаил Рапопорт, театральный режиссёр, был сыном Иосифа Матвеевича Рапопорта, знаменитого актёра, режиссёра, педагога. Мирра Кнушевицкая, актриса Театра имени Моссовета, – дочка оперной певицы Наталии Дмитриевны Шпиллер и виолончелиста Святослава Николаевича Кнушевицкого. Естественно, что такая духовная и территориальная близость не могла не породить моего товарища Андрея Рапопорта – известного актёра театра и кино.
Ехать было решено на машине, но папина «Победа» совсем рассыпалась. Тогда все стали клянчить автомобиль у Наталии Дмитриевны Шпиллер. У неё как у народной артистки РСФСР, лауреата трёх (!) Сталинских премий была личная «Волга». Наталия Дмитриевна сказала, что машину не даст, потому что она третий год просит перенести пианино в соседнюю комнату и никто даже не пошевелил пальцем. Тогда Миша и папа схватили пианино и мгновенно перетащили его куда надо, потом вернулись, подняли кресло вместе с Наталией Дмитриевной и отнесли их тоже. Так появилась эта треклятая машина!
Почему треклятая? Представьте себе: лето, жара, кондиционеры ещё не изобретены, ехать 1000 километров на Украину в Черкассы, и самое главное – вшестером! Но кто ж поинтересуется мнением двух малышей шести и четырёх лет? Поехали! Душная машина мне надоела довольно быстро, редкие мимолётные остановки у кустиков надолго не развлекали, и тогда я придумал. У Андрея, как и у всех детей, был свой лексикон: быстрая придорожная остановка или остановка «до вiтру» (на украинской территории) называлась «пи-пи», стоянка более продолжительная, в хорошем лесочке, называлась «гром». И я начал это эксплуатировать. Примерно раз в сорок минут я щипал Андрея и грозно шептал ему на ухо: «Гром!» Через десять секунд послушный мальчик объявлял «гром» в буквальном смысле громогласно. Автомобиль останавливался, Андрей шёл за куст, а я получал 15 минут воздуха. На третий раз взрослые заподозрили неладное и во время стоянки вчетвером пошли за куст смотреть, как проходит «гром». Сколько бедный Андрюша ни тужился, но был разоблачён и закинут вместе со мной в духоту.
Второй ужасный момент – это спать вшестером в одной машине! До сих пор не понимаю, как мы там уместились, только помню, что у Андрея был какой-то жуткий деревянный монстр-буратино Петя, с которым он не расставался ни на секунду, даже во сне. И вот все под моё ворчание невообразимым образом умялись друг в друга, замерли. Наступила наконец тишина, как вдруг я гневно вскричал, подытоживая весь кошмар: «И ещё этот ваш Петя!!!» Потом долго «этот ваш Петя» цитировался взрослыми в критических ситуациях.
