— Ты сделаешь это ради меня? — спросила Эстер, и глаза ее засияли сквозь слезы.
Его невероятное и столь неожиданное обещание свершило в ней переворот. Она бурно разрыдалась у него на груди. Халид осторожно погладил ее волосы.
— Я хочу домой, — прошептала она, всхлипывая.
— Мы почти дома.
— Нет. Домой, в Англию.
— Ты моя жена, — возразил Халид.
— Но нас не венчал священник.
— Там, в Англии, ты будешь несчастна. Возвращение не успокоит твою душу.
— Как ты осмеливаешься решать, что для меня хорошо, а что плохо! — Эстер вдруг обожгла его пламенем, вспыхнувшим в ее глазах, дотоле заплаканных.
— В Англии тебя преследовали кошмары. Неужто тебе хочется вернуться на то место, где все началось? И разве ты не пожалеешь, что покинула меня?
Неожиданное это заявление застало Эстер врасплох.
— Почему я должна жалеть об оковах рабыни? Я не настолько глупа…
Халид постарался улыбнуться как можно мягче:
— Потому что ты любишь меня.
— Любить мужчину, который пальцем не пошевелил, чтобы спасти невинное дитя? Любить человека, который…
Что еще хотела сказать Эстер, осталось неизвестным, потому что Халид прижал палец к ее губам.
— И все-таки ты меня любишь.
Не дав ей шансов что-либо возразить, Халид заменил свой перст губами, и последовал долгий поцелуй, которого так ждал он, а может быть, и она тоже, потому что позволила его языку творить чудеса в ее полуоткрытом, жаждущим соблазна ротике.
Они опустились на ковер, Халид расстегнул перламутровую пуговичку у ворота.
В этот момент дверь сотряслась от ударов.
— В чем дело? — раздраженно спросил Халид.
— Бросаем якорь у Девичьей Башни, — сообщил довольно наглый матрос дворцовой фелуки.
— Мы сейчас будем готовы.
Глаза их все еще были затуманены страстью, но неожиданное вторжение уже охладило их пыл. Халид накинул на Эстер чадру.
— Мне все же хочется домой, — услышал он ее голосок из-под плотной кисеи.
— Может, вскоре ты не будешь так тосковать. Я готовлю тебе сюрприз.
Не сюрприз волновал Эстер, а слова, сказанные Халидом о ее чувствах к нему. Она, убеждая себя в обратном, вынуждена была признать, что он прав. Она привыкла к нему, без него она ощущала бы пустоту, она нуждалась в его тепле и ласке и даже в строгом окрике. Она полюбила его.
И Девичья Башня уже не показалась ей сейчас мрачной тюрьмой или твердыней, созданной для войны, может быть, потому, что владелец этого замка стал для нее любимым человеком, мужем, опорой в жизни.
Аргус первым приветствовал их, но выражал свою собачью радость по поводу встречи с Эстер столь бурно, что едва не свалил его с ног. Халиду пришлось оттащить его. Пес языком старался проникнуть под чадру, но Эстер пригрозила ему наказанием от аллаха.
— Эта вуаль — священный покров, и нарушать его грешно даже псу.
Вслед за Аргусом настал черед Омара и Абдуллы.
— Добро пожаловать в дом, мой принц и моя принцесса!
— Проводи принцессу в спальню, Омар, — распорядился Халид.
— Пойдем, госпожа, — сказал Омар. — Помоемся, покушаем, подремлем на подушках. Абдулла вгляделся в лицо господина.
— Ты выглядишь усталым, Халид-бек.
— Ночь была длинной, а утро еще длиннее. Как мальчик?
— Лана взялась заботиться о нем. Знает ли принцесса, что ожидает ее?
— Пока нет, но я уверен, что моя жена примет малыша хорошо.
— А если она откажется?
— По этому поводу не тревожься, у Дикого Цветка нежное сердце.
— Есть ли новости о Форжере? — осторожно поинтересовался Абдулла.
— Отложим на время разговор о нем, — устало вздохнул Халид.
Вместо того чтобы направиться в прежнюю спальню, Омар повел Эстер в спальню принца. Обстановка здесь была спартанской и соответствовала облику сурового воина. Из предметов роскоши был только персидский ковер на полу. Эстер обратилась к евнуху:
— Это не моя комната.
За ее спиной появился Халид.
— Девичья Башня принадлежит мне. И все комнаты мои. Я волен распоряжаться ими. Прежняя твоя комната теперь занята.
Эстер спросила то ли в шутку, то ли всерьез:
— Ты успел поселить в ней новую пленницу?
— Пока я не распоряжусь по-иному, моя жена будет спать подле меня. Разве в Европе супруги спят раздельно?
— Священник нас не обвенчал, значит, мы не женаты.
— Ты моя жена до тех пор, пока я не разведусь с тобой.
— А я могу с тобой развестись? — с вызовом задала вопрос Эстер, скрывая охватившее ее смятение. Кроме покойного короля Генриха, в Англии еще никто не разводился. По крайней мере она об этом не слышала.
— Женщины не разводятся с мужьями. Это незаконно, — сказал Халид.
— Незаконно мое положение в твоем доме без благословения церкви!
Слушая их. Омар впал в отчаяние. Неужто они опять затеют перепалку? Как принцесса может забеременеть, если она делает все, чтобы оттолкнуть от себя принца?
И вдруг его осенило свыше. Превосходная идея! Не в силах скрыть свою радость. Омар улыбнулся до ушей.
— Над чем ты смеешься? — рявкнул на него Халид. — Неси нам обед.
— Я не голодна, — заявила Эстер.
— Голодна ты или нет, а есть будешь.
— Не буду!
Омар, окинув спорящих супругов лукавым взглядом, исчез за дверью.
— Приляг, пока он принесет еду. Ты, наверное, устала.
— Я не устала, — механически возразила Эстер.
