– Никого никуда мы выводить не будем. Игорь, запомни, наконец: кулаки – это не мой метод, он нецивилизованный.
– Зато действенный.
– Бесспорно, но может оказаться, допустим, что просто Марик – голубой, и потому скрытничает, а к исчезновению твоего брата отношения не имеет. За что же ему бить морду?
– За голубизну!
– Да это я так сказала, к примеру. Никакой он не голубой: вон с девчонкой как обнимается, аж облизывается от предвкушения… Голубые так себя не ведут. А потом, он ночевал в доме Эммы Павловны, а это, согласись, не просто странно. Если подчиненный ночует в доме своего босса…
– Чего же здесь странного?! Один мой знакомый боксер тоже живет с дамой на семь лет старше его.
– Игорь, семь лет и тридцать два года – есть разница?
Мой собеседник пожевал губами.
– Пожалуй, есть.
– Вот. И я должна узнать, что он там делал, этот красавчик с восточной внешностью!
– А если у них любовь? Нет, бывает же такое. Вон по «ящику» показывают, как наши старые артистки выходят за молоденьких мальчиков. Она еще Колчака помнит, сама на мумию похожа, так высохла от старости, а туда же… Раньше старые богатые деды брали себе девочек-содержанок, а сейчас… Ну, времена пошли!
– Знаешь, Игорь, я подумала о том же самом. Что-то подсказывает мне, что Марик наш не просто так оставался до утра у мадам Полянской, не потому, что ему переночевать негде. Я проверяла, у него есть своя квартира. Да и потом, Полина говорила, что Эмма Павловна не раз приглашала к себе Олега…
– Куда? – уставился на меня Игорь.
– В гости.
– А почему я об этом ничего не знаю? – начал кипятиться Игорь, но я поспешила успокоить его:
– Он к ней не ездил, не волнуйся. И, как видишь, она нашла себе других гостей.
– Ну, баба! Ну, зараза! Старая жирная корова! Не зря я был против, чтобы Олежка пошел работать в этот чертов клуб.
Мы еще долго разговаривали с Игорем, пока вдруг я не заметила, как наш подопечный со своей кралей направляется к выходу.
– Игорь! Нам пора: объект покидает территорию наблюдения.
Мы вышли на улицу. Марик садился в свою машину вместе с девчонкой, которую только что подцепил. Нам ничего не оставалось, как снова упасть ему на хвост.
– Готова спорить, что он привезет ее на улицу Чернышевского, в старую панельную девятиэтажку, – сказала я, выжимая сцепление.
– А что там, в этой девятиэтажке? – Игорь пристегнулся ремнем.
– Его гнездышко.
– Тогда и спорить не буду.
Марик действительно отправился прямиком на Чернышевского и остановился возле того самого дома и того самого третьего подъезда, после чего вышел с девушкой из машины. Мы видели это из-за угла дома.
– Дальше неинтересно, – сказала я, разворачивая свою «девятку». – Думаю, дело обстоит так: наш Марик спит со своей престарелой начальницей, а в свободное время утешается в обществе молоденьких хорошеньких сверстниц. Да, я была права: мадам Полянской так и не удалось уговорить твоего брата, и она нашла ему достойную замену.
Игорь только сплюнул в сердцах. Мы вырулили на улицу.
– Куда тебя отвезти?
Он назвал адрес, и я направила свою машину прямо туда.
– Эх, жалко, у меня завтра соревнования, – сказал Игорь, – мне просто необходимо выспаться.
– А то что? – насторожилась я.
– А то я пригласил бы тебя куда-нибудь.
– Но мы с тобой уже были в ночном клубе, – напомнила я, – притом только что. Или ты забыл?
– Нет, это не то.
Я покосилась на моего заказчика. Этого мне еще не хватало!
– Игорь, понимаешь, я сейчас расследую дело о пропаже твоего брата, и мне… как бы это сказать? Немножко некогда. Вот ты сейчас приедешь домой и будешь спокойно спать, а я буду думать мои мысли. Анализировать, сопоставлять… Нудная кропотливая работа, называется «аналитический метод расследования».
В этот момент мы подъехали к дому Игоря, и он попросил остановиться. Вышел из машины и, прежде чем захлопнуть дверцу, сказал мне:
– Да не буду я спокойно спать! – и быстро зашагал прочь.
А я пожала плечами, развернула машину и поехала к себе. А что мне еще оставалось?
Дома я для начала приняла душ. Время было позднее, мне бы по-хорошему завалиться спать, но нет! Надо все обдумать, все, что удалось узнать сегодня. Я высушила голову феном, заварила кофе (правда, не очень крепкий, а то ведь и не уснешь до утра), сделала себе бутерброд и уселась с ногами на диван.
