Один из парней повернулся ко мне, сплюнул мне под ноги и грязно выругался. Если опустить все нецензурные выражения, то смысл сказанного им сводился к следующему: меня просят не вмешиваться в беседу старых друзей, а следовать куда-нибудь подальше от этого места, и желательно поскорее. В следующий момент мой «четвертый номер» буквально сполз со скамейки вниз, а один из парней открыто полез к нему в карман. Мне ничего не оставалось, как схватить этого наглеца за руку и рывком заломить ее назад. Тот взвыл от боли и грязно выругался.
– Вот так, теперь вынь вторую руку из кармана этого юноши. Ну, быстро, я ждать не люблю!
Наглец, продолжая выть, подчинился. Тут один из его приятелей попытался ударить меня. Но нет, ребята, не на ту вы напали, черный пояс по карате чего-нибудь да стоит! Ударом правой ноги в живот я уложила наглеца на землю. Тот успел лишь ойкнуть. Третий налетчик постоял пару секунд в нерешительности, потом все-таки набрался смелости и замахнулся на меня рукой. Ну и придурок! Неужели сразу не понял, с кем имеет дело?! Пришлось вырубить и этого непонятливого грабителя-любителя.
В ту же минуту проходившая мимо старушка остановилась и погрозила мне палкой:
– Ты чего хулиганишь? Чего ребятишек бьешь? Сладила, да? Дылда здоровая. Вот я полицию-то позову!
– Зовите, бабуля, зовите, – кивнула я, – она этих троих давно разыскивает.
Бабуля проворчала себе под нос что-то невнятное и поспешила удалиться.
– Ой-ой-ой, – стонал между тем грабитель с вывернутой рукой.
– Ну что, отпустить вас, что ли? – спросила я.
– Отпусти, дура, хуже будет, – пообещал тот, кого я продолжала держать за руку.
– Что-что? – спросила я, выворачивая еще больше его руку. – Что-то я не расслышала, мне здесь кто-то угрожает?
– Нет, нет, – заверил меня сквозь стоны грабитель. – Никто не угрожает, никто….
Он упал на колени и теперь стоял так, скрючившись, и скулил.
– Значит, никто никому не угрожает? – уточнила я. – Ну что ж, если все все поняли…
– Поняли, поняли…
– И если никто больше никого не будет бить и грабить…
– Не будем бить и грабить… не будем… нет, нет…
– Что ж, хорошо. Я сегодня добрая, считайте, что вам, мальчики, несказанно повезло.
Я выпустила руку налетчика, тот медленно встал с коленей, начал тереть кисть, его дружки тоже поднялись, слегка отряхнулись, затем троица заковыляла прочь, оглядываясь и бормоча что-то под нос. Я повернулась к юноше. Он так и сидел на земле, вытирая разбитый нос рукавом куртки.
– Зачем же пачкать одежду? – спросила я и, вынув из кармана платок, протянула ему.
Он взял его, как мне показалось, нехотя, зажал им нос и запрокинул голову.
– А вот этого как раз делать не надо, – сказала я. – А то наглотаешься крови. Просто зажми нос и держи, скоро кровь сама перестанет течь.
Парень послушался. Я стояла и рассматривала его лицо. Оно было худым и немного бледным, грустные серые глаза, выпирающие скулы и подбородок, пухлые губы, нос картошкой и торчащие уши – таков был портрет этого юного шпиона. Я присела рядом с ним на скамейку.
– Ну что, так и будешь сидеть на земле? На скамейке, по-моему, удобнее.
Он поднялся и сел со мной рядом.
– Тебя как зовут?
– Митя. Дмитрий.
– А я – Татьяна. Ты почему не ответил, когда тебя дубасить начали?
Он немного смутился, как мне показалось, даже покраснел.
– Не умеешь драться, что ли? – удивилась я.
– Их же трое! Вот если бы один на один…
– Один на один – это, конечно, благородно, но в жизни, к сожалению, так бывает нечасто. Что ж теперь, страдать? Хочешь, научу?
Он покосился на меня как будто даже испуганно:
– Драться против троих?
– Можно даже против четверых, – кивнула я. – Количество противников не имеет значения.
– Да ладно! – недоверчиво хмыкнул Митя. – Не имеет… А если пятеро на одного?
– И что? – пожала я плечами. – Запомни: чем большее количество людей нападает на тебя, тем хуже для них.
– Это как? А если десять нападут?
– Так они же будут мешать друг другу, – улыбнулась я. – Впрочем, это – отдельный разговор.
– А ты каким видом боевого искусства владеешь? – спросил мой новый знакомый. – Дзюдо?
– Нет, карате.
– Ни фига себе! – изумился парень. – А какой у тебя пояс?
– Черный.
Он посмотрел на меня где-то даже восхищенно. Конечно, это было приятно. В этот момент мимо нас прошла женщина с мальчиком лет шести. Пацан с аппетитом жевал пирожок, облизывая масляные губы. Я перехватила взгляд Мити. Мне показалось, что он смотрел на пирожок… голодными глазами! Я исподтишка разглядывала его одежду вблизи: да, куртка совсем старенькая, потертые джинсы, не совсем даже и чистые, ботинки… сильно стоптанные, мягко говоря. Такое ощущение, что парень очень беден. В этот момент Митя посмотрел на меня и, кажется, сильно смутился.
– Ну, я пойду, – сказал он, быстро вставая.
– Куда? – тут же спросила я и тоже поднялась со скамейки.
– Мне на работу пора.
– А где ты работаешь?
– А тебе зачем? Имя спросила, теперь вот место работы тебе скажи… Чего все выпытываешь, шпионка, что ли?
Я улыбнулась. Смешной он и очень, очень молодой.
