– А ты зачем читал? – в гуле низких мужских басов, её высокий и пронзительный голос прозвучал громко и чётко.
– Что? – переспросил Стас, переводя взгляд на девушку.
– Если ты такой поборник морали, – спокойным тоном начала Роза, – то зачем читал книгу с пометкой восемнадцать плюс? Или ты в цифрах не разбираешься? Тебе не было стыдно читать, а его маме не было стыдно писать. Лео не стыдно, что его мама это написала. И уж тем более нам не стыдно, что он наш друг. И если бы ты учился здесь не за деньги, то понимал бы, насколько талантлива Элли Свит.
– Тебя вообще никто не спрашивал, – скривился Стас, махнув рукой в сторону Розы, будто отгоняет надоедливую муху, и возвращая свой взгляд на Лео. – Долго ты ещё будешь прятаться за женской юбкой, Ларионов? Может выйдем за территорию Академии поговорить?
– С колоколом лучше поговори,*– едко бросил Лео, глядя прямо в маленькие водянистые глазки противника.
Роза тихо ахнула, прижав руку ко рту. Такое оскорбление, касающееся физического недуга, могло действительно стать поводом для драки. Однако ни Стас, ни двое его друзей смысла фразы не поняли. Старшекурсник лишь снова рассмеялся:
– А ещё тупее что-то мог придумать?
– Видишь, Роза, – усмехнулся Лео, – я подтвердил твою теорию, что без денег этот парень бы здесь не учился.
Смех оборвался. Стас набычился:
– А ты, Ларионов, только и можешь, что прятаться, да тявкать из-за спины этой шлюхи.
В сторону Розы неэтично ткнули мясистым пальцем. Но девушка даже не успела оскорбиться, потому что в следующий миг Рихард, стоявший справа от Лео, ринулся вперёд и ударил Стаса в лицо. Туша старшекурсника грузно плюхнулась на пол и больше не шевелилась.
– Поздравляю, ты его вырубил, – с мрачной весёлостью произнёс Ярослав. – Жаль. Я сам хотел.
– Тут есть ещё двое, – буднично отозвался Рихард.
Дружки Стаса стояли в некоем оцепенении, глядя то на своего главаря, то на Рихарда. Видимо, решали, дорожат ли они дружком настолько, чтобы перестать бояться Призрака.
– Пойдёмте отсюда, пока не поздно, – подал голос Вадим. Остальные согласились, и они быстро покинули столовую, даже не оглядываясь.
Во время третей пары раздался голос из динамика громкоговорителя, что базировался в радиорубке Академии и передавал звук в каждую аудиторию и коридор. Говорила секретарша ректора:
– Внимание! Студенты, которых я сейчас назову, срочно пройдите в кабинет ректора. Итак, повторяю, Лев Ларионов, Ярослав Огнев, Роза Милославская, Вадим Робин и Рихард Призрак, пройдите срочно в кабинет ректора.
Они расселись на диванчики в большой и светлой приёмной ректора. У Розы замирало сердце от мысли, что Рихарда могут исключить из-за того, что он вступился за неё. Остальным грозил максимум выговор, так как они ровным счётом ничего не сделали.
– Так «Призрак» – это твоя реальная фамилия!? – взвился Ярослав, как только секретарша оставила их впятером. – Я думал, что это кличка какая-то.
– Как видишь, не кличка, – усмехнулся Рихард.
– А нашего мажорчика-то правда Львом зовут, – тут же переключился Огнев. – Не Лео ты отныне, а Лёвушка. И даже не пытайся возражать.
Рыжий широко улыбнулся, словно они и не сидели в ожидании выволочки.
– Не надо мне тут, – буркнул Лео, отбросив крашеные пряди со лба. – Меня мама в честь Льва Толстого назвала, между прочим.
– А твоё имя имеет историю? – улыбнулся Вадим, посмотрев на Рихарда, спустя несколько мгновений молчания.
Сначала брюнет продолжал сидеть с каменным лицом, словно и не слышал вопроса, но, когда Роза уже решила, что ответа не будет, всё же произнёс:
– Я родился, когда мои предки жили в Германии. Отец посчитал неплохой идеей назвать меня в честь Вагнера и отдать в музыкальную школу.
– А меня в честь цветка назвали, – тут же отреагировала Роза, видя, что Лео расплывается в ехидной улыбке, явно собираясь что-то сказать Рихарду. – У меня мама помешана на цветах. Мою старшую сестру зовут Лилия.
Не успел никто из ребят ничего ответить, как секретарша выглянула в приёмную и пригласила их в кабинет ректора. Роза поднялась на ноги вместе с остальными. В сквозной комнате, где как раз стоял стол секретаря, они столкнулись со Стасом, у которого на распухшем лиловом носу был прилеплен пластырь, и с двумя его друзьями. Недобрые взгляды полетели и с одной стороны, и с другой, но начинать даже словесную потасовку у дверей кабинета ректора никто не посмел.
– Проходите, проходите, – поприветствовал ребят Богдан Александович, как только они открыли дверь.
