— Да не трогай ты их! — бросил ему Газон. — Пусть выпустят пар! Смотри, они ж сейчас подерутся! Ставлю на того, который хватается за дрель!
Гикаец с ключом обернулся на зычный голос зеленоволосого. Увидев Монику с ярко-красной кожей и обнаженными острыми зубами, он тут же свернул спор и помчался к другому концу ангара, едва не сбив с ног андроида с ящиком болтов.
— Твое обаяние действует безотказно! — хохотнул Газон.
— Ради всех богов, закрой пасть, — устало прошипела Моника и посмотрела на Бронзака.
Удовлетворившись исходом спора, он отдал распоряжения роботам, чтобы те занялись гиеной.
— Если эти микросхемы на ножках не подготовят Скавенжер вовремя, босс точно пустит нас на пасту для чистки чешуи, — процедила она. — Бронз, а чего там с нашим особым проектом?
— Через пару часов будет готов, — сообщил робот-начальник.
В центре сборочного цеха на платформе возвышался шестиметровый робот.
Его массивный торс выделялся гладкой броней. Вся конструкция напоминала рыцаря в старинных доспехах. Под наплечниками прятались ракетные установки, а голова выглядела как оскалившийся человеческий череп.
Машина выглядела грозно и ожидала своего первого боя.
— Потрясающе… — прошептала Моника.
Ее хвост едва заметно дернулся при виде этого великолепия. Она подошла ближе, яркие желтые глаза аксидианки не отрывались от мощного робота, пока к ней не подскочил щуплый гикаец — этот старый мастер хорошо знал троицу и не боялся чешуйчатой красотки.
— Остались последние настройки! — радостно сообщил он.
— А наушники туда встроены? — подошел поближе Газон, задумчиво потирая подбородок. — Телек посмотреть можно? Кондиционер есть? Потеешь же, наверное, в этой хреновине…
— Дебил! — взорвалась Моника. — Это не пилотируемый робот! Это просто, черти тебя дери, робот!
— Тише, Мони, — тут же примирительно выставил руки парень. — Ты не кипятись так, чешуя темнеет! Некрасивая же будешь!
— Ррррр! — сообщила Моника, но тут же взяла себя в руки и повернулась к мастеру: — Как назвали этого красавца?
Гикаец с достоинством поднял голову, его черные глаза блеснули.
— Мы назвали его Хуман, — ответил он и горделиво расправил костлявые плечи.
Газон, едва услышав это, разразился таким смехом, будто веселящего газа надышался.
— Серьезно⁈ Назвали человеком⁈ То есть… вы создали огромную металлическую машину и решили назвать «Человек»⁈ Ох, не могу! Доставил!
Моника обернулась к нему, ее взгляд стал холодным и токсичным, но пытаться привести Газона в чувство она не стала. Снова посмотрела на робота — с куда более серьезным выражением на лице, чем у ее товарища.
— А почему вы его так назвали? — спросила она у гикайца.
— По-моему, название логичное, — развел руками мастер. — Для нас человек — это нечто сильное и крупное. Устойчивое и опасное.
— Ага, — продолжал ржать Газон. — Вас, коротышек, пнешь, вы уже переломитесь!
Гикаец насупился.
— Нам он понадобится уже сегодня, — сказала Моника.
Мастер кивнул:
— Будет готов. Моника, не переживайте.
— Надеюсь, — коротко сказала она.
Чешуйчатая бандитка действительно очень надеялась на это.
Потому что груз прибывает сегодня ночью, и есть у нее подозрение, что при его получении может возникнуть накладка.
Когда я вошел в полицейский участок, в нос сразу же ударил запах крепкого кофе, пропотевшей униформы и освежителя воздуха.
— Офицер, но я вовсе не собирался ничего взрывать! — причитал какой-то парень в наручниках. — Просто газовый баллон для гриля рванул! А что теща рядом стояла — так это чистая случайность! Мамой клянусь! Мамой жены клянусь, царство ей небесное!
Я подошел к стойке, представился и сообщил, что меня вызвала лейтенант Синицына.
Перевел взгляд на патрульного, который только что вошел в помещение. Если у меня протезирована рука, то ему не повезло больше — у него протез вместо головы. Даже стало интересно, как так вышло, и чье сознание сидит в этом котелке — человека или машины.
— Пожалуйста, не задерживайте движение! — то и дело повторял он, курсируя мимо сотрудников.
— Кажется, у вашего робота голосовой модуль сбился, — сказал я дежурному, который только что сообщил обо мне Синицыной.
— Голосовой модуль? Да не-е, это патрульный Боб. Он и до того, как ему голову экскаваторным ковшом оторвало был душнилой.
Я решил не вдаваться в подробности.
В участке царило оживление.
Люди в форме — и не только люди — носились с бумагами, кто-то переговаривался через коммуникатор или сообщал что-то по рации, пара сотрудников пыталась справиться с древним кофейным аппаратом, который, судя по звукам, оказывал сопротивление.
