Девушка перевела дух, ощущая жжение в мышцах. Дестро лежали разбитыми, но бой еще не окончен. Она повернулась к разбитым ступеням, как вдруг…
Резкий скрежет металла!
Первый Дестро, тот самый, которого она отшвырнула в стену, шевельнулся. Его кабина была помята, конечности повреждены, но один манипулятор еще работал. Пулемет медленно повернулся, наводясь прямо на ее спину.
— Лекса! — Пыжик завопил из окна, тыча пальцем.
Она резко обернулась и поняла — не успеет.
Но выстрелов не последовало. Пилот просто не успел нажать гашетку.
Вместо этого воздух разорвал рев — и Дестро здесь ни при чем.
Ракета вылетела с оглушительным шумом.
За ней — еще три.
Первый снаряд врезался прямо в кабину, разнося ее в клочья. Второй оторвал манипулятор, третий разнес ноги. Четвертый добил то, что осталось, превратив машину в груду дымящегося металлолома.
Грохот взрывов отозвался эхом среди домов.
Лекса прикрыла лицо от волны жара.
Повернулась.
Бегемот стоял в проеме разрушенного входа, его массивная фигура отбрасывала тень на проезжую часть. На плече у него лежал штурмовой ракетомет. За спиной полковника выстроились другие офицеры — каждый с таким же орудием в руках.
Полковник ухмыльнулся и сказал:
— В армии есть правило, детка — никогда не оставлять врагу последний патрон. Сейчас у нас война, так что актуально.
— Спасибо, полковник.
Бегемот фыркнул, перезаряжая ракетницу.
— Не благодари. Это только начало. Эх, сколько разрушений эти гады наделали! А ведь таких вкусных пончиков больше нигде нет!
Он кивнул на остатки кондитерской лавки через дорогу — та полностью сгорела при взрыве.
Пыжик, все еще дрожащий от собственной смелости, но уже пытающийся держаться бодро, выбежал из здания и подлетел к напарнице.
— Т-ты в порядке? — заикаясь, спросил он.
— Лучше, чем тот, — она кивнула на обломки Дестро. — Спасибо тебе. Не ожидала.
Рыжий сержант смущенно заулыбался.
Остальные полицейские тем временем рассредоточились, занимая оборонительные позиции. Внутри здания тоже кипела работа: кто-то перевязывал раненых, кто-то выбивал из окон острые куски стекла, а пара бойцов установила станковый пулемет прямо на остатках ступеней — против бронетехники бесполезно, но если пойдет пехота, то очень пригодится.
Бегемот взглянул на приближающиеся пять новых Дестро, вздохнул и посмотрел на своих бойцов.
— Ну что, ребята, похоже, придется задержаться на работе.
Лекса ухмыльнулась и хрустнула костяшками пальцев.
— Я не против.
Я выпустил Розочку на волю через одни из эвакуационных люков и спустился в грузовой отсек.
Здесь, в холодном свете ламп, стоял он — «Гарм-GR17».
Мой стальной волчара.
Двадцать метров чистой, выверенной смертоносности. Броня «ThermoArmor-K» блестела почти как шкура настоящего хищника.
— Красавец… — я подошел ближе и провел ладонью по холодной стали.
— Ага, только не гладь, а то укусит!
Обернулся. Ди-Ди подошла с улыбкой и вытерла руки от масла.
— Ну что, капитан, дать тебе отчет или сразу к делу?
— Давай по порядку.
Она шлепнула по корпусу и сообщила:
— Топлива под завязку, два бака по четыре тысячи литров. Все орудия готовы, бронебойных снарядов по восемьдесят на установку. Фугасные не укомплектовала, как и просил. «Punch-70» заряжена, сорок ракет на каждую, все с бронебойными боеголовками. Пулеметы FN-MAG38 — полный боекомплект, десять тысяч патронов на ствол.
Ди-Ди постучала по лапе Гарма:
— Гидравлика — без люфтов. Турбины на спине — проверены, но, капитан… — она сделала паузу, глядя мне в глаза. — Если врубишь их на полную, двигатель перегреется через три минуты. Не гони, ладно?
Я хмыкнул:
— Обещаю подумать об этом. После боя.
Ди-Ди покачала головой и протянула мне пульт — маленький черный прямоугольник, типа брелока от автомобиля.
Я нажал.
— Проснись, красавец. Пора охотиться.
Гарм ожил.
Его оптические сенсоры вспыхнули голубым огнем. Потом раздался глухой рокот моторов внутри, будто зверь проснулся от спячки. И наконец — плавное, почти живое движение.
Шагоход опустился на четвереньки, его пасть раскрылась, давая доступ к пилотской кабине.
— Ну, я пошла, — Ди-Ди махнула рукой. — Только, чур, без царапин!
Я уже не слушал.
Забрался в удобное пилотское кресло, пристегнулся и начал щелкать тумблерами.
— Ядвига, открывай рампу.
На удивление, искин послушался.
— Ой, ты береги себя, родной! — напутствовала бабушка.
Тяжелая плита рампы опустилась, открывая вид на пылающую улицу. Акант не прекращал попыток вонзить жало в броню избушки.
— Поехали.
Я двинул рычаг, Гарм рванул вперед.
Охота начиналась.
Сотня тонн металла взмыла в воздух и обрушилась на Аканта.
Мы врезались в скорпиона, снося его в сторону от избушки. Когти Гарма впились в броню противника, я уже заносил правую лапу для удара…
Тут что-то пискнуло у меня за спиной.
Я обернулся.
Сэша!
Эта зараза вывалилась из ниши для снаряжения. Вместе с крылатым лисенком.
— Твою мать! Ты как тут оказалась⁈
— Я хотела помочь!
