— Ледоруб, — поморщился Бегемот.
Связист ждал приказа, и полковник кивнул.
Появилось злое раскрасневшееся лицо террориста года.
— Чем могу помочь? — с издевкой спросил Бегемот.
Ледоруб смерил его презрительным взглядом и приподнял губу — будто нарождался оскал взбешенного пса.
— Я требую, чтобы вы освободили эфир, — прорычал он холодно и спокойно.
— Зачем же? — усмехнулся Бегемот. — Меня вполне устраивает. Люблю кошек.
— Если вы немедленно не освободите эфир, я убью Грейдера.
— Извиняюсь, но разве не это ты собирался сделать как раз в прямом эфире?
Ледоруб побагровел еще сильнее.
— Вы, твари, будете слушать то, что я скажу! — проревел он, но в голосе прорезались ноты паники и отчаяния. — А иначе…
Камера повернулась.
Подвал.
Генерал Грейдер стоял на коленях, его мундир был порван, лицо в крови. Но глаза горели несгибаемой решимостью.
— Последний шанс, — сказал Ледоруб. — Прикажи своим людям отступить и освободи эфир.
— Радомир, шли его к черту! — хрипло выпалил Грейдер.
Удар прикладом. Генерал рухнул на бок, но тут же поднялся.
Бегемот заговорил с едва сдерживаемой яростью:
— Падла, если убьешь его сейчас, никто не увидит! Тебе разве не это нужно, а? Показушная казнь для устрашения города? Чего ты добьешься, если он умрет сейчас?
— Душеньку отведу, — ответил Ледоруб с гадкой улыбкой. — А после — убью следующего заложника. И так пока вы, твари, не поймете серьезность моих намерений. И знаешь что? Я даже не собираюсь убивать его быстро. Дам тебе шанс подумать в процессе разделки.
Он махнул рукой.
Два киборга подняли Грейдера, третий достал нож — хороший, армейский.
И в этот момент…
ВРУУУУУУШШШ!
Пол под ногами киборгов вздыбился и взорвался.
Из-под бетона вырвались лианы — толстые, как рука, покрытые шипами. Они обвили ноги киборгов, сжали, и синтетическая плоть не выдержала. Эндоскелеты тоже не выдержали таких обнимашек и покорежились.
— Что… — Ледоруб отпрянул.
Камера в руках оператора затряслась и упала — похоже, тот решил ретироваться. Она хорошо ударилась о бетонный пол, но еще пару секунд продолжила передавать картинку с места событий.
Кто-то кричал.
Кто-то стрелял.
А потом экран погас.
Машинное отделение шумело, датчики мигали, а на полу валялись обломки вигтов — похоже, наши гости расхреначили детишек Ди-Ди. Сама механик заметила мое появление, и на ее лице появилась надежда.
Выражение лица Кармиллы быстро сменилось с удивленного на ехидно-улыбающееся. Сама вампирша выглядела не очень хорошо, несмотря на пеньюарчик (эта дрянь поперлась сражаться с бандитами в таком виде⁈), длительное ультразвуковое воздействие вызвало кровотечение из носа и ушей, а волосы едва шевелились и явно не собирались немедленно приходить в себя.
Даже на ногах альпа держалась исключительно благодаря Робину.
Однако ей хватило сил, чтобы сразу же выпалить:
— Мой герой! Ты снова пришел, чтобы спасти принцесс?
Я даже не стал поворачивать к ней голову.
Передо мной стоял Джаз.
Без брони. Без шлема. В простой рубахе, которая почти обтягивала гору мышц. Но такая незащищенность вовсе не делала верзилу менее опасным противником. Его бионическая рука медленно сжималась в кулак, тихо повизгивая сервоприводами.
Мощный, грозный, опасный противник.
Но не для меня.
Если бы наша дуэль состоялась в день прибытия избушки в Ходдимир — другое дело. Но сейчас… После того, как я открыл в себе способность создавать пси-поле вокруг клинка и начал вскрывать бронированную технику, как консервные банки, Джаз перестал представлять хоть какую-то угрозу.
Мне его заранее жалко.
Возможно, стоит попытаться взять его живым, хоть это и сложнее, чем просто убить.
— Наконец-то, — пробасил он, приближаясь. — Думал, ты так и будешь отсиживаться за спинами своих баб.
Я поправил шляпу.
Удивляться, что она не слетела в полете, даже не стал.
Такова ее природа — оставаться на капитанской голове, пока капитан на высоте.
— Джаз, ты плохо меня знаешь. Я галантный кавалер, и всегда пропускаю дам вперед.
Газон дергался в захвате манипулятора.
— Смотри, как паскудно лыбится! — гаркнул он, глядя на меня. — Джаз, давай, расхреначь ему морду!
Джаз не стал ждать.
Он рванул вперед — прям разъяренный бычара! Его кулак просвистел рядом с моей головой, но я не собирался стоять на месте и изображать боксерскую грушу.
Шаг вбок. Разворот. Удар локтем по ребрам.
ХРЯСЬ!
Ребро не выдержало, но Джаз даже не крякнул.
Просто развернулся и врезал мне между нагрудных пластин.
БАМ!
Я отлетел к стене, но тут же поднялся. Кровь на губах — соленая, теплая.
— Ой, внучек! — раздался из динамиков голос Ядвиги. — Да ты ж его не пробьешь, он же как танк! Давай я ему парку поддам!
Несколько аварийных клапанов на трубах тут же с шипением сбросили избыточное давление, ошпаривая все вокруг.
— Эй, бабка, ты че творишь⁈ — рявкнул Газон. — Джаз, дави его! Врежь ему так, чтоб его шляпа в потолок влетела!
— Неправильный совет! — тут же встряла Кармилла. — Волк, дорогой, просто отруби ему голову и не морочься.
— Спасибо за поддержку, солнышко.
— Не за что. Но если проиграешь — я сама тебя убью.
Добрые напутствия любимой женщины — они всегда греют душу.
