Лимузин мягко приземлился на площадке портовых доков.
Я вышел из машины и тут же пожалел, что не взял противогаз.
Воздух здесь по запаху и консистенции походил на бензин.
— Ну что, капитан, нравится атмосфера? — Кармилла грациозно выскользнула из салона. — Боги, ну и аромат! Я чувствую себя грязной!
— Ты и так грязная. В моральном плане.
Она фыркнула и помогла выбраться Фенечке, которая тут же радостно плюхнулась в ближайшую лужу мазута.
— Вот видишь? Моя девочка уже дома.
Я поправил шляпу и огляделся.
Старый порт Ходдимира выглядел как экологический апокалипсис.
И являлся им.
Гигантские ржавеющие краны, контейнеры, склады.
Вода в гавани переливалась всеми оттенками черного, с радужными разводами, а на поверхность поднимались какие-то пузыри.
Плюс мусор, мусор, мусор.
И посреди этого индустриального ада — шушундрики.
Они были повсюду.
Серые пушистые шары катились по асфальту, забавно плюхались в воду и тут же выныривали, блестя идеально чистой шерсткой. Мазут к ним не приставал. А вот они к мазуту — очень.
Некоторые перетаскивали стройматериалы с помощью экзоскелетов, которые успела изготовить Ди-Ди. Другие просто сидели кучками и тихо урчали, переваривая очередную порцию технической смазки.
— Они тут как в спа-салоне, — поразился я.
— Ага, только вместо водорослевых масок — нефтепродукты, — добавила Кармилла.
Мы двинулись к главному складу — огромному ангару, который шушундрики облюбовали под свою резиденцию. Двери были распахнуты настежь, а над входом висел самодельный флаг: на рваном полотнище кто-то коряво нарисовал шушундрика, залпом выпивающего бочку мазута.
Внутри царил уютный хаос.
Пол был усеян старыми покрышками (видимо, удобные гнездышки для сна). По стенам висели гирлянды из перегоревших лампочек. В углу стояла «тронная» конструкция из сваренных бочек, а на ней…
— Хур-Хур, — поприветствовал я.
Он выглядел величественно.
Самый крупный из шушундриков, теперь облаченный в экзоскелет, который Ди-Ди собрала для него. Механические руки, ноги, и главное — голосовой синтезатор, который превращал его ментальные импульсы в речь.
— Приветствую тебя, Тот-Кто-Слышит! — прозвучал механический голос.
— Можно просто Волк, ты же знаешь.
Послышался гул сервоприводов — шушундрик кивнул.
— Рад, что ты поправился. Мне сообщили, что тебя поразила внезапная хворь.
— Было дело.
— Вы пришли говорить о предстоящих выборах? — догадался Хур-Хур.
— Ну, мы скорее пришли убедиться, что ты не планируешь объявить мазут национальной валютой, — сказал я, оглядывая «трон».
— Это неплохая идея, но пока я ограничился программой «Чистый порт». Мы едим загрязнения. Город становится чище. Мы — сытые. Все в выигрыше.
— Гениально, — Кармилла приложила руку к груди. — Экология через обжорство.
Я вздохнул и перевел взгляд на стену, где висел плакат с предвыборными обещаниями Хур-Хура:
«Каждому шушундрику — по нефтехранилищу!»
«Бесплатный мазут для пенсионеров!»
«Деньги из бюджета — на исследования „Как съесть больше“!»
«Все бензоколонки — народное достояние!»
— Ты серьезно хочешь быть президентом? — спросил я.
Хур-Хур задумался. В исполнении пушистого шара с механическими конечностями это выглядело почти забавно. Но мне вот не смешно. Совсем.
— Мы хотим, чтобы нас уважали, — ответил Хур-Хур. — Раньше нас боялись. Теперь — любят. Это лучше.
— Любят?
— Да, нас называют «пушистыми спасителями». Дети рисуют нас на уроках. Мы теперь… милые.
Я представил, как Хур-Хур в розовом бантике позирует для школьников на уроке ИЗО, и едва сдержал смех.
— А если ты выиграешь? Что дальше?
— Мы наладим дипломатию. Все расы должны жить в мире. И есть то, что им нравится.
— То есть?
— Люди — пиццу. Кошки — рыбу. Мы — мазут. Все счастливы.
Кармилла закатила глаза.
— О боги, он звучит точь-в-точь как Сэша.
Хур-Хур возразил:
— Сэша — хорошая. Но она хочет, чтобы все были котами. Мы хотим, чтобы все были собой.
Я задумался. Черт возьми, а ведь он прав.
— Значит, второй тур — это битва идеологий? «Мурлыкающее будущее» против «Живи как хочешь, но дай шушундрикам мазут»?
— Да, — ответил Хур-Хур. — И я думаю, это хорошо.
— Ну, получше, чем когда вы жрали людей, — фыркнула Кармилла. — Кстати, мне тоже нравится жрать людей. Твоя программа предусматривает кровь для вампиров? Если что, синтетическая — дрянь. Всякая свиная бурда — дрянь. А вот люди… — ее пальчик скользнул по моей шее, я тут же отмахнулся.
Хур-Хур задумался и сказал:
— По сравнению с мазутом люди тоже дрянь. Мазут вкуснее. Но я подумаю, чем можно накормить твой народ.
Кармилла изобразила сияющую улыбку и демонстративно смахнула слезу.
В этот момент Фенечка внезапно заурчала и подкатилась к одной из бочек, откуда торчала трубка с капающей нефтью. Она присосалась к ней, как младенец к бутылочке, и начала громко чавкать.
Кармилла умиленно вздохнула:
— Ну разве не прелесть?
Я посмотрел на Хур-Хура, на Фенечку, на весь этот бензиновый рай, и тяжело вздохнул.
— Ладно. Держи меня в курсе.
— Договорились, — клыкасто улыбнулся Хур-Хур.
Кармилла фыркнула:
— Ну вот. Похоже, ты определился с фаворитом.
Я просто опустил шляпу на лицо и пошел к выходу.
Город явно сошел с ума.
