Тут Сэша не выдержала.
— А мне что? — она вскочила с места. — Я тоже герой! Я тоже спасла город! А мне ничего⁈
Толпа посмотрела на нас.
Я едва сдержал желание надвинуть шляпу поглубже на глаза.
Хур-Хур повернул голову (насколько это возможно для шара) и издал звук, похожий на урчание.
— ТЫ ПОЛУЧИШЬ… МОРОЖЕНОЕ.
— ВСЕГО ЛИШЬ⁈
— БЕСПЛАТНОЕ. ПОЖИЗНЕННО.
Сэша замерла.
— А сколько, кити-кити?
— СТОЛЬКО, СКОЛЬКО СЪЕШЬ.
Ее глаза загорелись.
— Кити-кити…
— Фигуре конец, — покачала головой вампирша.
Просиявшая Сэша села на место и показала мне язык. Я только вздохнул.
Вайлет изучающе посмотрела на нее и неожиданно спросила:
— Почему ты обижаешься на капитана? Он тебя спас.
— Что? От чего это он меня, кити-кити, спас⁈
— Быть президентом — это не тусовка с бантиками и погоней за солнечными зайчиками, — ответила киборг. — 87% времени — это заседания.
— Заседания? — Сэша насторожила уши.
— Да. Ты сидишь. Люди говорят. Ты сидишь еще. Они говорят снова. Иногда они кричат. Иногда засыпают. Ты тоже засыпаешь, но тебе нельзя этого показывать. По статистике, 63% президентов хотя бы раз незаметно отключались во время обсуждения бюджетного регулирования.
Сэша сморщила нос.
— А… а танцы на столах?
— Нет.
— А фонтаны с молочком⁈
Вайет медленно покачала головой.
— Молоко быстро портится. Оно киснет, пахнет, привлекает насекомых. А потом кто-то подает в суд за антисанитарию.
Сэша поникла.
— Но… но я бы сделала все весело!
— Веселье не входит в должностные обязанности президента. Ты подписываешь бумаги. Ты читаешь доклады. Ты слушаешь, как кто-то два часа объясняет, почему нельзя увеличить расходы на всеобщую установку когтеточек.
— Но я бы…
— Ты бы ничего. Потому что 92% твоих указов заблокировал бы городской совет, чтобы предотвратить анархию. Еще 7% отменил бы суд. Оставшийся 1% — это переименование цветочной клумбы у здания администрации в «Сад Сэши Великолепной».
Я невольно улыбнулся, а киборг продолжила:
— Ты думаешь, это конец? Нет, это только начало. Начало хаоса.
— Ха-аоса? — Сэша насторожилась.
— Да. Потому что городской совет бы тебя ненавидел.
— Но я же милая! Я котя!
— Милота не входит в политические расчеты. По статистике, 78% некомпетентных лидеров сталкиваются с попыткой смещения в первые шесть месяцев. В твоем случае — первые шесть часов.
Сэша прижала уши.
— Но… но они же меня выбрали бы!
— Выбрали бы, но сразу пожалели. Потом начали бы собирать голоса за импичмент. А пока идут дебаты, Ходдимир погрузился бы в неопределенность. Никто не знает, остаешься ли ты у власти. Никто не подписывает законы. Никто не принимает решения.
Вайлет сделала паузу, чтобы усилить эффект.
— Представь: чиновники перестают работать, потому что не уверены, чьи приказы выполнять. Бюджет не утверждается. Улицы не убираются. В магазинах заканчивается рыба.
— Р-рыба⁈ — Сэша аж подпрыгнула.
— Да. Потому что логистика рухнет. Анархия.
— Но… но я бы издала указ! Чтобы всем котам выдали по банке тунца!
— Указ бы проигнорировали. Потому что министры уже обсуждают, кто заменит тебя после голосования. А пока они спорят, в портах гниет груз, банки замораживают счета, а на площадях начинаются митинги.
Сэша сжалась, словно пыталась спрятаться от мрачного будущего.
— Значит, все плохо?
— Все бессмысленно. Ты бы даже не успела насладиться властью. Только проснулась — а тебя уже объявляют «временно недееспособной». Потому что верховный суд бы назначил экспертизу и привлек комиссию для твоего психологического освидетельствования. Отстранение от должности — меньшее, что грозило бы тебе по его итогам.
Кошка тяжело вздохнула.
— А я так хотела, чтобы в фонтанах было молочко…
— Президентство — это не фонтаны с молочком. Президентство — это тяжелая и очень скучная работа.
— Правда?
— Да, — кивнула Вайлет.
Сэша перевела взгляд на меня… И кинулась обниматься.
— Волк, спасибо! Спасибо! Оказывается, ты меня спас! Ура!
— Хэппи энд, — фыркнула Кармилла.
Толпа разошлась, а Хур-Хур отправился «осваивать кабинет» (читай: проверять, можно ли есть обои). Бегемот хлопнул меня по плечу:
— Ну что, капитан. Похоже, ты спас город во второй раз.
— Вот я не уверен.
— Да ладно, разве ты не доволен?
Я взглянул на Сэшу, которая уже договаривалась с президентским кондитером насчет первой партии мороженого.
На Кармиллу, которая шепталась с каким-то сенатором, явно выбивая себе должность.
На Шондру, которая молча смотрела на все это, но уголки ее губ дрожали.
— Доволен, — ответил я.
— Серьезно?
— Нет.
Я устало снял шляпу и провел рукой по волосам.
Седины у меня за последнее время сильно прибавилось…
Фуршетные столы облепили шушундрики и довольно урчали, празднуя победу.
Господи, что я наделал…
Ходдимир обречен.
Или нет?
Пивной ресторан мне нравился.
Вечерний воздух в парке был густым от запаха жареного мяса и хмеля.
Фонари, подвешенные между деревьями, отбрасывали теплый свет на деревянные столы. Шумно, но не крикливо — место для своих, где полицейские, ветераны и прочие «люди в погонах» могли расслабиться, не боясь лишних глаз.
