Рядом на полу сидел её крылатый лисёнок, а на плече — божья коровка, которую подарила ей Долорес.
— Ди-Ди! Доброе утро, кити-кити! — пропела ангорийка. — Ты так хорошо выглядишь! А я принесла тебе молочка!
С этими словами она протянула Ди-Ди стакан, наполненный белой жидкостью.
От молока поднимался лёгкий, едва заметный парок.
Ди-Ди уставилась на стакан, потом на сияющее лицо Сэши, потом снова на стакан.
Мозг механика, привыкший к чётким алгоритмам и логическим схемам, отказывался обрабатывать происходящее.
— Тёпленькое, кити-кити, почти парное! — с гордостью добавила блондинка.
— Сэша… — медленно произнесла Ди-Ди, пытаясь подобрать слова. — Какого лешего? Что тебе надо?
— Как что? — искренне удивилась девушка-кошка. — Сегодня такое замечательное утро! Нужно творить добро, а молоко очень полезное! Для… для всего полезное!
Ди-Ди скептически изогнула бровь.
Она не любила молоко с детства. Её организм предпочитал кофеин в промышленных дозах и изредка — крепкий чай.
— Спасибо, но я не люблю молоко, — отрезала она, собираясь закрыть дверь.
— Как это не любишь⁈ — глаза ангорийки округлились. — Оно же такое вкусное! И полезное! Особенно сейчас!
— Особенно сейчас? — Ди-Ди нахмурилась.
Сэша неловко улыбнулась, собираясь что-то ответить…
Но тут её взгляд упал вниз, на босые ноги Ди-Ди, стоящие на холодном металлическом полу. Лицо ангорийки исказила гримаса неподдельного ужаса.
— Ой! Кити-кити, мамочки! — взвизгнула она. — Ты же на холодном стоишь! Ножки! Ты же простынешь! Нельзя же так!
Не успела Ди-Ди опомниться, как Сэша шмыгнула мимо неё в каюту.
Кошка метнулась к шкафу, порылась там секунду и вынырнула с парой тапочек в руках.
Это были старые, нелепые тапки в виде пушистых зайцев, которые Ди-Ди когда-то подарили на день рождения, и она засунула их подальше с глаз долой.
О том, что случайно прихватила их с собой во время переезда, она узнала вот прямо сейчас.
Сэша с видом спасительницы мира протянула их механику.
— Вот! Держи! Пушистые, тёплые! Чтобы ножки не замёрзли!
Ди-Ди молча посмотрела на тапки-зайцы, потом на обеспокоенное лицо Сэши, на котором читалась вселенская забота, и наконец не выдержала.
— Сэша… что за бред? Ты с утра курила что-то запрещённое? Неужели достала где-то кошачью мяту?
— Нет! — обиженно надула губы Сэша. — Мы же подруги! А подруги должны заботиться друг о друге!
Ди-Ди поняла, что дальнейшие расспросы бесполезны.
Эта пушистая катастрофа явно действовала по какой-то своей, недоступной для понимания логике. Вздохнув, она мягко, но настойчиво взяла Сэшу за плечи, развернула к выходу и вытолкала в коридор.
— Спасибо за заботу, подруга, — процедила она, — но дальше я справлюсь сама.
— Но я же…
— До свидания, Сэша.
Бронедверь закрылась прямо перед носом блондинки.
Ди-Ди замерла на секунду, прислушиваясь. Снаружи раздалось тихое:
— … кити-кити.
Странные эти кошки. Очень странные.
Приведя себя в порядок и переодевшись в рабочий комбинезон, Ди-Ди наконец решила отправиться на завтрак. Она была уверена, что Сэша давно ускакала творить какую-нибудь дичь в другом месте. Но нет, ошибочка!
Открыв дверь, Долорес сделала шаг в коридор и замерла.
Сэша дожидалась её, прислонившись к противоположной стене. Ангорийка не скучала, а всё это время играла с лисёнком и божьей коровкой.
Увидев Ди-Ди, она снова расцвела в улыбке.
— О, ты уже готова, кити-кити! Пойдём скорее завтракать!
Ди-Ди издала очень тяжёлый вздох.
Похоже, этот день будет долгим.
Горячая вода обжигала кожу, пар застилал кабину душевой плотным туманом.
Я прижал Лексу к стене, ловя её губы своими.
Она отвечала с той же яростной страстью, с какой делала всё остальное. В этой женщине столько огня, что я опасаюсь, как бы шагоход не расплавился.
Её мокрые каштановые волосы липли к лицу и плечам, а капли воды стекали по изгибам тела, словно пытаясь повторить маршрут моих ладоней.
Через миг она отстранилась, уперев руки мне в грудь, и посмотрела на меня пронзительными голубыми глазами. В них нежданно-негаданно зажглись знакомые стальные искорки.
— Волк, — начала она твёрдо, и я сразу понял, что сейчас будет не комплимент. — Чтобы больше никогда, слышишь, никогда не смел трахать меня в задницу, если я сама не разрешу, понятно?
— Ничего не могу обещать, Синица, — я провёл пальцем по её мокрой щеке. — Всё будет зависеть исключительно от твоего поведения.
Её глаза округлились от возмущения.
— Ах так⁈ От моего поведения⁈ — Лекса схватила мочалку и шлёпнула меня по плечу.
Я прыснул, а она уже замахнулась снова.
Мыльная пена попала в глаза, заставив меня зажмуриться.
Пока я протирал их, девушка продолжала хлестать меня — с чистым и очень искренним смехом. Похоже, абордажница перешла в боевой режим.
— Ты вообще понимаешь, что нападаешь на капитана на его же Волоте? Это бунт! — я перехватил её запястье и рывком притянул к себе, заключая в объятия.
— Это возмездие! — выпалила она, но брыкаться перестала.
Её грудь вздымалась, капли воды разбивались об упругую кожу и сосочки.
— Осторожнее, — прошептал я. — Здесь мокро, можно поскользнуться.
Она фыркнула. Боевой запал прошёл, уступив место чему-то более жаркому.
