— Ой, Робин, а ты можешь мне шоколадку на подушку положить, кити-кити? Как в отеле! — оживилась Сэша.
— К сожалению, капитан настоятельно не рекомендовал давать вам лишние сладости, — вежливо ответил робот.
— А если я тебя попрошу очень вежливо? Кити-кити, пожалуйста-пожалуйста?
Робин замер на секунду, словно его процессор оценивал степень точности капитанской просьбы. Капитан сказал «лучше не давать», но «лучше» — это не абсолютная степень запрета.
— … Я возможно смогу что-то сделать.
— Ура! — кошечка тут же бросилась обнимать робота, отчего тот слегка пошатнулся.
— Сэша, отпусти его, — вздохнула Шондра. — Он же не игрушка.
— Но он такой милый, кити-кити! Я обещаю, что не буду есть шоколадку до утра! А если съем, то почищу зубки, вот! Хики, а ты будешь шоколадку?
Лисёнок посмотрел на хозяйку и вздохнул. Ягодка понимающе мигнула оптикой.
Девушки разошлись по каютам. Сэша, уже стоя в открытом проёме, обернулась и радостно крикнула:
— Спокойной ночи! Пусть всем приснятся такие же сладкие сны, как мне!
Лекса шумно выдохнула и коснулась сенсорной панель.
Дверь за ней с шелестом закрылась.
Этот бесконечный день выжал из Лексы все соки.
Она чувствовала себя одновременно взвинченной до предела и смертельно усталой, словно её нервы намотали на раскалённый шпиндель, а потом бросили в ледяную воду.
Девушка молча дошла до постели и рухнула на неё лицом вниз.
Собиралась немедленно вырубиться, даже не смывая с себя соль и песок.
Просто провалиться в спасительное небытие.
Но нет. Мозг отказывался отключаться. Садюга.
Лекса перевернулась на спину и уставилась в стальной потолок.
Привкус обиды стоял во рту. Но сил не хватало даже, чтобы сжать кулаки.
Цифры на электронных часах сменяли друг друга, а сон всё отказывался приходить.
И тут она вдруг ощутила, что страшно, до колик в желудке, хочет ЖРАТЬ.
Тяжело вздохнув, полицейская поднялась.
Кости ломило, голова гудела, но голод оказался сильнее.
Выйдя из каюты, она направилась по тускло освещённому коридору в сторону пищеблока.
Шагоход мерно гудел, живя собственной механической жизнью, и этот гул только подчёркивал ночную тишину.
Лекса была уверена, что все уже дрыхнут.
Но она ошиблась.
Войдя в просторную столовую, она услышала, как на кухне кто-то гремит посудой.
Нахмурившись, Лекса зашла туда и замерла.
У столешницы стояла Сэша. Она сосредоточенно, высунув кончик языка, запихивала в чашу блендера какие-то зелёные листья, потом добавила банан, половинку авокадо и щедро сыпанула горсть льняных семян.
— Что это ты тут колдуешь? Ты же спать пошла! — хрипло выдохнула Лекса.
Сэша взвизгнула от неожиданности и зашипела, а её хвост распушился.
Большие кошачьи глаза испуганно расширились.
Увидев Лексу, она на секунду замерла и тут же затараторила:
— Ой, Лексочка! А я тут… коктейльчик делаю! Специальный. Для мамочек!
Слово «мамочек» ударило Лексу, как разряд дефибриллятора.
Её усталость как рукой сняло.
Внутри всё похолодело, а потом взорвалось диким раздражением.
— ДЛЯ КАКИХ ЕЩЁ МАМОЧЕК?!! — заорала она так, что Сэша испуганно прижала ушки к голове.
— ОЙ, КИТИ-КИТИ! — спохватилась кошечка. — Тише, тише, пожалуйста! Блин, я не хотела… я случайно проболталась…
Лекса шагнула вперёд, нависнув над кошкодевочкой, как грозовая туча.
— Ты беременна? — спросила она в лоб.
— Нет-нет, что ты! — залепетала Сэша, отступая на шаг и упираясь поясницей в другую столешницу. Под стальным взглядом Лексы она совершенно потерялась и снова сболтнула лишнего:
— Это Ди-Ди!
Лекса остолбенела. Воздух вышел из её лёгких с тихим свистом.
Её едва не хватил удар.
Ди-Ди… Беременна.
Всё. Пропало.
В голове моментально сложился пазл, от которого хотелось выть. Вот почему Волк так опекал её на пляже. Вот почему отговаривал её играть в волейбол. Не потому, что она ценный механик. А потому что она носит его ребёнка!
Лекса покачнулась и опёрлась рукой о столешницу, чтобы не упасть.
Она закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание…
Но сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.
— Тебе плохо? — участливо спросила Сэша. — Ой, давай я тебе тоже коктейль налью! Он полезный! Для всех полезный, кити-кити! Тут шпинат, авокадо, имбирь… А молочко Ди-Ди не любит, так что я без молочка сделала. Вот, будешь?
Лекса, не открывая глаз, прорычала в ответ пару нецензурных выражений.
В подворотнях Ходдимира очень бы оценили её словарный запас.
Она резко выпрямилась и, не глядя на Сэшу, решительно направилась к выходу.
— Только никому не говори! — прокричала ей вдогонку кошка. — Это, кити-кити, секрет!
Плечи Лексы напряглись ещё сильнее, превратившись в камень.
«Да, разумеется, секрет», — мысленно прошипела она, шагая по коридору.
Волк знает, что его механик залетела от него, но пока не спешит делиться этой радостной новостью со всем своим гаремом.
Ждёт подходящего момента, ублюдок.
Взвинченная донельзя, Лекса направилась обратно в свою каюту.
Про вечерний перекус она напрочь забыла.
Желудок скрутило от нервов, а не от голода.
В голове стучала одна-единственная мысль: ещё пара дней в этом сумасшедшем доме, и ей придётся закрашивать седину, которая неминуемо появится от такого стресса!
