И тут же её мозг выдал новую, ошеломляющую догадку.
«Так вот почему Волк такой седой, — пронеслось у неё в голове. — На лицо молодой, а волосы — как у старика. С таким-то зверинцем кто угодно поседеет раньше времени!»
После возвращения на борт Ди-Ди не пошла сразу в каюту.
Она направилась в машинное отделение, чтобы проверить исправность всех систем.
Механик очень надеялась, что Сэша не припрётся со своей заботой. Но понимала, что оптимальный вариант — закончить всё поскорее и запереться в каюте! Нужно будет серьёзно поговорить с кити-кити и объяснить, что она не беременна.
Через полчаса Ди-Ди закончила диагностику систем.
Реактор мурлыкал, как сытый кот. Система охлаждения работала в штатном режиме. Аварийные системы — контроль давления, датчики радиации, автоматические стержни-поглотители — всё было в порядке.
Кроме неё самой. Спина гудела, в висках стучало, а единственным желанием было доползти до каюты и слиться с матрасом в единое целое.
Она шла по коридору, потирая лоб, и слушала через гарнитуру ворчание Гудвина. Её невыносимо занудный помощник читал ей нотации — как обычно.
— Долорес, я проанализировал твои биометрические показатели. Уровень кортизола превышает норму на 40%! Ты себя не бережёшь! Этот твой капитан совершенно тебя не ценит! Использует гениального инженера как обычного техника! Это всё равно что забивать гвозди микросхемами!
— Гудвин, заткнись, а? — устало пробормотала Ди-Ди. — У меня нет сил с тобой спорить.
— А я не спорю! Я констатирую факт! — не унимался голос в ушах. — Он подвергает тебя неоправданному риску! Пляжи, сомнительные личности, эмоциональные перегрузки! Это не та среда, в которой должен находиться ценнейший актив данного судна! Я уже молчу о его моральном облике и сомнительных связях…
— Ещё одно слово про Волка и клянусь, я перепишу твой протокол родительской опеки на симулятор тамагочи, — огрызнулась Ди-Ди, уже подходя к повороту в жилой блок.
— Это шантаж, Долорес! И вообще, я же только о твоём благе забочусь! Ты гробишь свой талант!
— А вот как раз наоборот, мы с Волком… — она осеклась и замолчала.
Из-за усталости совсем забыла, что решила пока не посвящать в свои новые проекты даже Гудвина.
— Вы с ним что? — сразу же зацепился искин.
— Ничего, что тебе полагается знать. Ты уже проявил свою ненадёжность. Радуйся, что не разобрала тебя на цифровые винтики, саботажник.
В этот самый момент из-за угла, с противоположного конца коридора, появилась Лекса.
Она шла быстро, почти маршируя, а едва заметив Ди-Ди, резко остановилась, словно наткнулась на невидимую стену. На секунду в коридоре повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения и недовольным сопением Гудвина в гарнитуре.
Затем Лекса продолжила движение.
Но её походка изменилась.
Шаги стали отрывистыми, тяжёлыми.
Она шла прямо на Ди-Ди, и рыжая невольно втянула голову в плечи, чувствуя иррациональную тревогу. Атмосфера в узком коридоре внезапно стала плотной и наэлектризованной, как воздух перед грозой.
Когда они поравнялись, Лекса не сказала ни слова.
Она просто повернула голову и одарила механика таким взглядом, что у Ди-Ди мороз пробежал по коже.
В голубых глазах полицейской читалась ярость, презрение и что-то ещё… что-то хищное, первобытное. Обвиняюще, оценивающе и безоговорочно враждебное.
Ди-Ди вздрогнула, словно её ударило током.
Аж дыхание перехватило.
Лекса прошла мимо, оставив за собой ледяной шлейф ненависти, и скрылась за створками своей каюты.
Долорес осталась стоять посреди коридора, пытаясь понять, что, чёрт возьми, случилось.
— Диагностирую аномальную реакцию сердечно-сосудистой системы, — обеспокоенно прозвучал в ухе голос Гудвина. — Скачок адреналина. Долорес, на тебя напали? Активировать протоколы защиты? Рядом есть несколько вигтов.
— Нет… — выдохнула Ди-Ди, всё ещё глядя на дверь Лексы. — Не напали. Кажется.
— Тогда что это было? Физиономия этой вашей абордажницы выражала уровень агрессии, сопоставимый с реакцией варгота на красный цвет. Возможно, у неё системный сбой на почве переутомления? Рекомендую принудительную калибровку её силовых перчаток. Через мой терминал. Желательно, когда они будут у неё на руках.
Ди-Ди отключила гарнитуру вместе со встроенной в неё камерой, голос искина прервался.
Но она знала, что дело не в переутомлении.
Такой взгляд не бывает случайным.
Это что-то личное.
Агрессия, направленная точно в цель — прямо на неё.
Вот только за что?..
Кармилла плыла по коридору жилого блока с грацией пантеры, вышедшей на охоту.
На её губах играла хищная улыбка, и она напевала себе под нос тихую, зловеще-весёлую мелодию — импровизированный марш грядущей войны, главной целью которой является одна конкретная полицейская.
Как подставить мне заразу,
Чтобы вырвать крылья сразу?
Или лучше подождать
И по пёрышку щипать?
Чтоб и больно и смешно,
И веселье мне одно!
Можно будет говорить,
Что нельзя меня винить!
Аллергия как на КОШКУ!
Ну бывает же немножко!
Я пыталась, я старалась,
Я, блин, ДАЖЕ убиралась!
Но надменная СИНИЦА
Отказалась примириться!
Значит, будет ей война,
Пусть пеняет на себя!
Может Волк и наорёт,
