Лекса не обладала сверхчеловеческой силой или выносливостью, но само её тело всё же было сильным, спортивным. И сейчас каждая её мышца превратилась в натянутую струну, полную сдерживаемой энергии.
Я вошёл в неё одним плавным, уверенным движением.
Она была узкой и горячей. Я резко выдохнул от удовольствия, чувствуя, как её влажное тепло обволакивает меня.
Начал двигаться — медленно, размеренно, наслаждаясь каждым мгновением.
Лекса отвечала мне точными и сильными толчками бёдер. Она не собиралась становиться пассивной участницей. Ей хотелось чувствовать себя равным партнёром в этом диком танце.
И в этот момент в наш уединённый мир бесцеремонно вторглась третья.
— М-м-м, неплохое начало, — протянула Кармилла, с грацией пантеры забираясь на кровать и усаживаясь в изножье, как зритель в первом ряду. — Но, капитан, тебе не кажется, что темп слишком уж меланхоличный? Наша Лекса — девушка энергичная, она любит, когда побыстрее.
Лекса замерла на секунду, её тело подо мной напряглось сильнее.
— Заткнись, вампирша, — прошипела она, не поворачивая головы.
— Ну что ты, милая, я же помочь хочу, — невинным тоном ответила Кармилла. Она удобно устроилась, подперев подбородок рукой, и продолжила свой комментарий. — Вот, Волк, чуть глубже. Да-да, вот так. Видишь, как она бёдрами тебе навстречу подалась? Ей нравится.
Я усмехнулся, но темп ускорил.
Кармилла — это Кармилла. Реагировать на такие фразы — только раззадоривать.
А вот Лекса начала раздражаться сильнее, движения стали резкими, импульсивными.
Её эмоции передались мне, превращаясь в чистую, необузданную страсть.
Она двигалась яростнее, словно пытаясь доказать что-то и вампирше, мне и самой себе.
— О, а вот это уже интересно! — не унималась Кармилла. — Какая страсть, какая экспрессия! Браво, Лекса! Только спинку не забывай прогибать, так угол будет лучше.
— Хватит! — рявкнула Лекса, её терпение лопнуло.
Но это лишь раззадорило Кармиллу.
— Не отвлекайся, дорогая, ты сбиваешь капитану ритм.
Пока мы с Лексой наращивали темп, вампирша, наблюдая за нами, начала поглаживать себя. Её рука скользнула вниз, и я увидел, как изменилось её лицо. Глаза потемнели, дыхание стало глубже. Она не просто смотрела, она участвовала, подпитываясь нашей энергией.
Я решил, что пора сменить диспозицию.
Вышел из Лексы, и она разочарованно простонала.
— Ещё не всё, — прошептал я и, схватив её за бёдра, развернул, поставив на четвереньки.
Теперь Кармилле открылся идеальный вид.
— О-о-о! Вот это ракурс! — с восторгом выдохнула вампирша. — Теперь всё видно в мельчайших деталях! Гениальный режиссёрский ход, капитан!
Я снова вошёл в Лексу, на этот раз глубже и резче.
Она вскрикнула, но этот вскрик был смесью боли, удовольствия и ярости. Она упёрлась руками в подушки, её спина прогнулась идеальной дугой.
Я взял её за бёдра, полностью контролируя наши движения.
Темп стал бешеным, животным.
Каждый мой толчок был сильным и глубоким, и я чувствовал, как её тело отзывается, как она судорожно сжимается вокруг меня.
— Да! Да! Вот так! — почти кричала Кармилла, её рука двигалась всё быстрее. — Давай, Волк, покажи ей, кто тут главный!
Лекса уже не отвечала на реплики вампирши.
Она лишь хрипло стонала, полностью отдавшись ощущениям.
Её злость переплавилась в чистое, концентрированное удовольствие.
Я чувствовал, как приближается развязка.
Мои мышцы горели, сердце колотилось с дикой силой.
Вид изгибающейся спины Лексы, её стоны, округлые половинки задницы, и сидящая рядом Кармилла, доводящая себя до исступления, — всё это сплелось в один невероятный коктейль, который сносил мне крышу.
Давление нарастало. Моё тело действовало само по себе, подчиняясь одному единственному инстинкту.
Я чувствовал, как каждый нерв натягивается до предела.
Ещё немного, ещё один толчок, и всё рухнет.
— Во-о-олк! — в отчаянном стоне выкрикнула моё имя Лекса, и это стало последней каплей.
Все предохранители в моей голове сгорели одновременно.
Мир превратился в белый шум, в оглушительную статическую помеху, сквозь которую не пробивался ни один звук.
Я зарычал, чувствуя, как из глубин несётся наружу волна немыслимой силы.
Это был не просто оргазм, а короткое замыкание, которое, казалось, пережгло всю мою нервную систему. Я ощущал, как глубокие, раскатистые спазмы выталкивают из меня жизнь, наполняя горячее, податливое лоно Лексы.
Вспышка перед глазами оказалась настолько яркой, что я на секунду ослеп.
Когда зрение начало возвращаться, я рухнул на неё сверху, полностью опустошённый, не в силах даже пошевелиться.
Слышал лишь стук собственного сердца и тяжёлое дыхание Лексы подо мной.
— Ну вот, — раздался довольный голос Кармиллы, которая, похоже, тоже достигла своего пика. — Совсем другое дело. Сразу видно — работали профессионалы.
Я перевернулся, откинувшись на спину.
Тело было выжато до последней капли, но разум, странным образом, оставался ясным и острым. Я лежал между двух костров, и оба они всё ещё тлели.
Лекса тяжело дышала рядом и казалась расслабленной и умиротворённой.
А в изножье кровати, подобно хорошо пообедавшей пантере, сидела Кармилла.
