Гарфилд полностью

– Да это же ваш брат! – сказал Уэнделл. – Вы, ребята, как две капли воды похожи друг на друга. А что означает «Д.»?

– «Д.» означает «дебил»! – съязвил Хэппи. – С прямым репортажем из Гааги, – передразнил он. – Подумайте только, какой всезнайка! Все всегда говорили, что это я красивый, это я умный. Я и родился первым. Апчхи! А сейчас он ведет репортаж напрямую из Гааги, а я работаю с этим мешком блох в каком-то затрапезном утреннем шоу!

Привереда зарычал сильнее, а Хэппи снова чихнул.

А тем временем в доме Арбакла... Джон вернулся домой с остальными покупками и не мог поверить своим глазам. Или мог, потому что на полу сидел Гарфилд и умывался, облизывая лапу и вытирая ей мордочку, а вокруг него валялись пустые коробки.

– Гарфилд, ты что, съел все четыре упаковки лазаньи?! – Джон побагровел от злости. – Как же, черт возьми, тебе это удалось?! Я же вышел только на минуту!

Это не моя вина, Джон. Мне просто нужно было чем-то заесть пирог, он такой сладкий. Гарфилд поставил одну лапу прямо на фотографию Папы Луиджи на одной из коробок.

Джон наклонился убрать мусор, качая головой:

– И что же мне с тобой делать?

Любить. Кормить. И никогда не уходить.

– Ну ладно, – вздохнул Джон, смягчившись. – Давай-ка прокатимся с тобой в одно место, которое ты действительно любишь и после которого ты всегда бодр и свеж.

Неужели кафе «Паста Пэлес»?

Джон взял своего любимого кота в охапку, захватил ключи и вышел из дома.

Гарфилд призадумался. Большинство кошек не любят ездить на машине. Это их раздражает. В итоге они обычно дерут сиденья или прыгают водителю на голову. Иногда царапают и до крови. Но я не такой, как другие кошки. Я великий маленький путешественник.

Джон открыл дверь для пассажиров и посадил Гарфилда в специальное автомобильное кресло. Он надежно пристегнул его, захлопнул дверь и пошел, чтобы сесть на свое водительское место.

Обычно я покидаю свой переулок, только когда мы едем в отпуск либо когда Джон везет меня к ветеринару. У ветеринара мы были недавно, значит, это не тот случай. Джон едет куда-то по своим делам.

Человек, едущий по своим делам, осторожно вырулил на дорогу и медленно покатился вдоль квартала. Они проехали мимо Нермала и Арлин, которые грелись на солнце лежа на тротуаре у дома Константинов. Рядом на лужайке Денни и Ники играли в мяч.

Нермал посмотрел вверх:

– Эй, Арлин, как думаешь, куда это едет Гарфилд?

– Не знаю, Нермал, – сказала она, все еще страдая после их последней встречи. – Куда бы он ни ехал, я надеюсь, что у него билет в один конец. – Фыркнув, она повернулась спиной к машине, которая ехала дальше.

Гарфилд полюбовался из окна зрелищем, как хозяйка орет на все еще запутанного в цепях Луку. «А еще, – кричала она, – сегодня ты останешься без ужина, потому что ты уже наелся досыта ореховым пирогом!»

Что может быть лучше такого дня, как сегодня!

– Эй, Лука, – спросил Гарфилд собаку, – а как называется доберман, опущенный ниже плинтуса?

Лука посмотрел на него и заскулил.

– Так держать! – прокричал Гарфилд, когда они проезжали мимо.

Машина доехала до конца переулка. Ожидая зеленого сигнала светофора, Джон размышлял вслух:

– Надеюсь, Лиз не очень занята сегодня и сможет принять нас. Мы вообще-то не записывались к ней на прием, но, думаю, будет забавно заскочить в клинику и преподнести ей сюрприз.

Послушай меня, Джон. Твои рассуждения в корне не верны. Ты все никак не поймешь, как важно играть с женщинами. А если ты будешь распускать слюни, как здоровая тупая псина, мы так и будем сидеть вдвоем все выходные до конца жизни. Я тогда за себя не отвечаю.

– Может, пора уже пригласить ее на свидание. Я не хочу показаться слишком назойливым. Мы знакомы только с 1985 года.

Ты отстал от жизни, Джон. Ну и созерцай пепел своей любви, а я следующей ночью пойду охмурять Арлин. Учись у героя-любовника. Ах, ну да же, ты же уже клюешь носом в десять или половине десятого. Ну да ладно.

Глаза Джона переполнились чувствами, а на лице заиграла глуповатая улыбка: