<p>381</p>Когда последняя усталостьмой день разрежет поперек,я ощутить успею жалостько всем, кто зря себя берег.<p>382</p>Сегодня настроение осеннее,как будто истощился дух мой весь,но если после смерти воскресениене сказка, то хочу очнуться здесь.<p>383</p>В этой жизни, шальной и летящей,мало пил я с друзьями в пивных,но надеюсь, что видеться чащенам достанется в жизнях иных.<p>384</p>Решит, конечно, высшая инстанция —куда я после смерти попаду,но книги — безусловная квитанцияна личную в аду сковороду.<p>385</p>А жаль, что на моей печальной тризне,припомнив легкомыслие мое,все станут говорить об оптимизме,и молча буду слушать я вранье.<p>386</p>Струны натянувши на гитары,чувствуя горенье и напор,обо мне напишут мемуарыте, кого не видел я в упор.<p>387</p>От воздуха помолодев,как ожидала и хотела,душа взлетает, похудевна вес оставленного тела.<p>388</p>Нам после смерти было б веселопоговорить о днях текущих,но будем только мхом и плесенью,всего скорей, мы в райских кущах.<p>Улучшить человека невозможно,</p><p>и мы великолепны безнадежно</p><p>389</p>Угрюмый опыт долгих летврастанья в темноту —моей души спинной хребет,горбатый на свету.<p>390</p>Я живу, никого не виня,не взывая к судам и расплатам,много судей везде без меня,и достойнее быть адвокатом.<p>391</p>Есть сутки — не выдумать гаже,дурней, непробудней, темней,а жизнь продолжается — дажесквозь наши рыданья над ней.<p>392</p>Насыщенная множеством затей,покуда длится времени течение,вся жизнь моя — защита от людейи к ним же непрестанное влечение.<p>393</p>Всегда приходят в мир учителя,несущие неслышный звон оков,и тьмой от них питается земля,и зло течет из их учеников.<p>394</p>Играя соками и жиромв корнях и семени,объем и тяжесть правят мироми дружат семьями.<p>395</p>Пристрастие к известным и великимрождается из чувства не напрасного:величие отбрасывает бликина всякого случайного причастного.<p>396</p>Вдоль житейской выщербленной трассывеет посреди и на обочинахзапах жизнедеятельной массыпрытких и натужно озабоченных.<p>397</p>Поскольку в наших душах много свинстваи всяческой корысти примитивной,любое коллективное единствовсегда чревато гнусью коллективной.<p>398</p>Подвержены мы горестным печалямпо некой очень мерзостной причине:не радует нас то, что получаем,а мучает, что недополучили.<p>399</p>Разбираться прилежно и слепов механизмах любви и вражды —так же сложно и столь же нелепо,как ходить по нужде без нужды.<p>400</p>Люди мелкие, люди великие(люди средние тоже не реже) —одичавшие хуже, чем дикие,ибо злобой насыщены свежей.<p>401</p>Пошлость неоглядно бесконечна,век она пронзает напролет,мы умрем, и нас она сердечно,с тактом и со вкусом отпоет.
