– Скучаю. Мужчинам проще. Общество принимает вас волосатыми, где бы ваши волосы ни росли. А мне, чтобы выглядеть презентабельно, нужно их сбривать, выщипывать и дальше по списку.
– Можешь уподобиться цыганкам, – предложил Калеб.
– Цыганкам?
– Угу. Своей нарастающей бедностью мы приближаемся к их уровню.
– И ты бы не возражал?
– Малышка, я бы любил тебя, даже если бы ты была похожа на самку снежного человека.
– Неужели ты бы продолжал заниматься со мной любовью – с волосатой и шерстистой?
Калеб выглянул из спальни. Вопрос Джейн заставил его задуматься, но ненадолго.
– Да, – улыбнулся он. – Мой ответ – да.
Джейн усмехнулась, продолжая возиться с кофе и тостами.
– Только у наших детишек могли бы возникнуть проблемы в школе, – снова послышался его голос.
– Что ты сказал?
Калеб вошел в кухню, одевшись для нового рабочего дня. Его знаменитые истрепанные джинсы, футболка. Джейн купила ему другие ботинки, однако Калеб почему-то упорно таскал старые – высокие ботинки со шнуровкой, в которых несколько месяцев назад он работал, приводя в порядок ее запущенный двор. Тогда она жила в штате Вашингтон.
– Я сказал, что, если бы ты была похожа на самку снежного человека, у наших детей могли бы возникнуть проблемы в школе.
Джейн повернулась к нему. Она больше не улыбалась.
– Кажется, мы договорились не трогать эту тему.
– Прости, это непроизвольно. Когда я смотрю на тебя, то всегда думаю, как выглядели бы наши дети. А разве ты об этом не думаешь?
Джейн вынула из шкафчика кофейные чашки, выключила кофеварку, наполнила чашки дымящимся кофе. Все это – стоя к Калебу спиной.
– Я думаю о куче разных разностей. Что бы я чувствовала, спрыгивая с небоскреба и дергая кольцо парашюта. Или путешествуя по Африке с одним рюкзаком. Или переплывая Ла-Манш. А тут подумала, как бы смотрелась у меня татуировка во всю руку.
– Вот видишь. В тебе живет дух свободы. В одной из прошлых жизней ты наверняка была цыганкой.
Джейн подала ему кофе:
– Думать – еще не значит осуществить. Я вовсе не собираюсь лезть на небоскреб с парашютом.
– Ладно. Разговор о детях отложим на потом.
– Лучше отложим насовсем, – сказала она.
Калеб выхватил из тостера горячий, хрустящий ломтик и откусил половину, даже не намазав маслом.
– Про татуировку тоже говорить не хочешь? – спросил он, набивая рот горячим хлебом. – А на тебе она бы шикарно смотрелась.
Его зеленые глаза так озорно подмигивали, что Джейн невольно улыбнулась.
– Может, когда-нибудь, – сказала она. – Яичницу хочешь?
– Нет. Мне пора бежать.
– Я думала, твоя работа начинается не раньше полудня.
– Так оно и есть. Но мы с Джереми договорились встретиться и обговорить завтрашний репертуар. – Калеб взглянул на дисплей микроволновки, показывавший время. – Я уже опаздываю.
– Ты даже кофе не допил.
Калеб молча достал из шкафчика большую пластмассовую кружку, перелил туда свой кофе, плеснул сливок, после чего разбавил все это холодной водой из-под крана. Залпом проглотив странную смесь, он бросил пустую кружку в раковину. Джейн лишь головой покачала.
– Возьми машину, – предложила она.
– Ты серьезно?
– Вполне. Я не могу весь день бегать и оплачивать стоянку. Штрафной талон брось в бардачок, где остальные валяются.
– Надо бы поджечь чью-нибудь тачку, тогда бы у тебя на целый месяц появилось парковочное место, – сказал Калеб.
– Лучше перенаправь свою энергию и поищи нам жилье с нормальной ванной. И как насчет кондиционера?
Калеб подошел к ней, обнял за талию. Он не торопился разнимать руки, хотя и опаздывал на встречу.
– Разве здесь так жарко?
– Издеваешься? – не выдержала Джейн. – Поторчал бы тут днем. Не квартира, а сауна! Все цветы, что я купила для балкона, сгорели от солнца. Даже кактус.
– Тогда повесь на окно объявление, что предлагаешь уроки горячей йоги.
Вспомнив о йоге, Джейн засмеялась:
– Мне хватило одного урока. Меня тогда чуть на «скорой» не увезли. Я выдержала пятнадцать минут, потом вылезла в коридор. Преподаватель вопросительно на меня посмотрел, и я ему промямлила, что поза дохлой собаки почему-то не принесла ожидаемого расслабления.
– Тут я с тобой согласен. Но мне понравилось, когда ты показывала эту позу. Помнишь? На тебе были облегающие джинсы. Без джинсов было бы еще лучше.
– Мистер, вас Джереми не заждался?
Калеб нагнулся и поцеловал ее:
– Я люблю тебя.
– И я тебя люблю.
Калеб запихнул в рот еще один ломтик, сдернул с крючка автомобильные ключи и уже собрался выйти, но у самой двери остановился:
– Слушай, малышка. Ты не против, если мы вечером с ребятами порепетируем здесь? Мне очень важно не облажаться на том концерте.
– Конечно, – ответила Джейн, немного удивившись, что слышит об этом впервые. – И до какого времени вы мыслите играть?
– Часиков до девяти. Может, до половины десятого. Потом, наверное, перекусим.
– Играйте на здоровье. Я схожу в кино или поболтаюсь по городу.
– Спасибо, малышка, – улыбнулся Калеб. – А я постараюсь раздобыть нам подержанный кондиционер.
