— Простите товарищ полковник… накипело, — стал оправдываться Клебанюк, — устал…
— А Вы что скажете товарищ капитан Пряхин? — глядя на него более строго поинтересовался полковник Строев.
— Товарищ старший лейтенант Андрей Клебанюк, прошу простить меня, — как то уж очень официально произнес Пряхин, — что то последнее время вымотался. Андрей не сердись, ладно? — и протянул руку для примирения.
— Все проехали, — ответил Клебанюк пожимая руку Пряхину и тут же добавил, — нервы блин, лечиться мне пора.
— После войны лечиться будете, а пока доступно только выспаться, — примирительно произнес подполковник Микулич.
Гриша Воронин: После «большого боя» их передали в подчинение дивизии. Это ощутили все и сразу.
— Все выперли нас осназовцы. В дивизию передали, — бурчал сержант Митин.
— Откуда знаете? — поинтересовался Гриша.
— Курятину больше не дают, — с сожалением произнес он, — завтра всех нас по дивизии разбросают. Такой боевой батальон, — сокрушался он, — вредители ити ихню…
— Зачем это делают? — не понял Гриша.
— Говорят у нас опыт боевых действий большой. Мля, какой к черту опыт?
— Так учили же нас воевать, — не сдавался Гриша.
— Чего учили? Засады устраивать да в землю закапываться?
— Так я раньше и этого не знал, — честно признался Гриша Воронин.
— А ты кем служил?
— Конюхом в хозвзводе…
Расформировали их «боевой батальон»… всех рассовали кого куда. Командиром у Гриши стал младший сержант Емельянов у которого «боевого опыта»… никакого не было совершенно. Выдвинулись они к какому то перекрестку:
— Вот этот перекресток мы должны оборонять, — сообщил всем Емельянов, — отрыть ячейки! — и все больше ничего… как копать? Где? откуда немца ожидать?
— Товарищ младший сержант, — обратился к нему Гриша, — Вы забыли указать где копать, откуда немцев ожидать…
— Ты чего самый умный? — тут же на него наехал сержант.
— Нас в осназе не так учили, — неожиданно даже для самого себя огрызнулся Воронин.
— Ты это, — сразу стушевался Емельянов, — если знаешь как — скажи.
— Если нам нужно задержать немцев на этом перекрестке тогда нужно выкопать траншею вон там, там и вон там, — указывал он рукой, — запасные чуть дальше, где то там.
— Большие траншеи копать? — поинтересовался кто то из бойцов.
— Нет, шагов шесть-восемь в длину с ячейками для стрельбы и ходом для отступления.
— Это как?
Гриша взяв прутик и начал рисовать:
— Вот перекресток. Траншеи должны быть отрыты здесь, здесь и вот здесь. Это траншея, — продолжал он рисовать прутиком на земле, — она служит для скрытного передвижения, а вот ячейки для стрельбы. Если тебя заметили и начали стрелять, меняешь ячейку передвигаясь по траншее. Если всю траншею начали обстреливать, тогда вот здесь должен быть отрыт ход, для незаметного перехода в другую траншею.
— Ясно, а как глубоко копать?
— Траншею до подмышек, а эвакуационный ход по грудь. Вот здесь должен быть поворот. Если враг будет применять артиллерию, тогда глубина траншеи в некоторых местах должна быть около двух метров.
— Ого…
— Вот тебе и ого… жить хочешь?
— А то…
— Тогда зароешься, — и с улыбкой добавил, — все что из траншеи будет выглядывать немец и отстрелит. — Вот не догадывался Гриша, что услышав такое «заверение» от бывалого бойца, которого обучали в осназе красноармейцы так проникнутся:
— Вы чего выкопали? Как Вы из этого по врагу стрелять будете? — возмущался он стоя над ямой глубиной метра в два с половиной в которую превратили свой окоп три очень жизнелюбивых бойца…
— Так Вы же сказали, — говорил один из бойцов, — «все что выглядывать будет — отстрелят»… мы вот подумали… — за него продолжил другой:
— Как не крути всегда голова выглядывает, вот мы и…
— Бл*ть половину закопайте обратно… а где ячейки? А ход для эвакуации?..
И как то так само собой получилось, что бойцы больше Гришу слушали, чем младшего сержанта Емельянова.
— На дороге яму выкопать нужно, — развивал мысль Гриша, — и замаскировать.
— Зачем? — не понял Емельянов.
— Немцы будут ехать, передними колесами в яму попадут машина остановится, — посмотрел на Емельянова и продолжил, — по неподвижной мишени стрелять удобней, да и фактор неожиданности… а от ямы, вдоль дороги нужно пару растяжек установить.
— Пару чего?
— Бл*ть, растяжек… в землю колышек вбиваем, к нему гранату привязываем, у гранаты усы разгибаем, а к кольцу веревка, чтобы ее враг зацепил… ясно?
— Ну в общих чертах да. Посмотреть бы…
Первую растяжку Гриша демонстративно, с объяснениями установил сам.
— Запоминайте где растяжки ставите, а то потом сами и нарветесь.
Так они простояли еще день маскируя укрытия, а потом появились немцы. Впереди ехал броневик, а за ним три мотоцикла с колясками.
— Едут… — волнуясь промолвил один из бойцов нервно сжимая винтовку.
— Ну и пусть себе едут, — безразлично ответил Гриша, — дальше ямы не пройдут.
