Я начал слышать звуки шагов далеко от мостика и разговоры выживших. Надо было собрать всех выживших в столовой, сообщить о положении дел, а также выяснить, в каком состоянии находится наш корабль. Правда, несколько мгновений спустя, я понял, что мой план был чересчур оптимистичным и совершенно несбыточным. В дальних отсеках чётко громыхнули несколько выстрелов из огнестрельного оружия. Я пулей метнулся к ящику, достал винтовку и приготовился к худшему…
В голове крутились разные мысли. Кто-то мог пронести огнестрел с собой, что маловероятно, но вполне возможно. Также оружие могли отнять у старшины и надзирателей. Ну и самый худший расклад — это наличие бокса боевого снабжения в другой части судна, который открылся во время приземления.
Краем глаза глянул на блюпринты и действительно обнаружил подозрительную надстройку после очередной модернизации. Радон Кобальт, видимо, рассчитывал, что в той части судна будет находиться только специальный персонал. Возможно, он готовил «Внезапного» для каких-то особых задач. Это мне уже никогда не выяснить.
Ещё три выстрела, крики, топот. Я подбегаю к стене, выглядываю в коридор. Меж кем происходит перестрелка? Мне стоит бояться? Если оружие у лысого с черепахой на черепе — определённо ме стоит напрягаться. Если же у Овцебыка, то ситуация прямо противоположная.
Я начал прикидывать расклады. Что, если их больше? А их скорее всего больше, потому что я один… Тогда мне несдобровать. Но я могу совершить аварийную блокировку отсека и его сброс. Смотрю на потолок. Да, капитан ровно это и сделал, когда выравнивал посудину по прилёту. Один из рычагов уже использован. Остальные не тронуты.
Но мне надо точно понимать, что происходит. Только тогда я смогу действовать наверняка. Придётся вылезать потихоньку из «берлоги» и разведывать обстановку. Запираю все ящики, ключи и карточки сую в самый дальний и глубокий карман, аккуратно выхожу в коридор.
Какое-то время всё было тихо, пока не послышались спешные шаги за поворотом и ругань. Судя по звукам — это был один человек, но именно он мог оказаться вооружён. Терпеливо жду, держу на мушке то место, где он гипотетически должен появиться через несколько мгновений. Палец на спусковом крючке. Вспомнились все тренировочные лагеря, когда я ещё даже не задумывался о службе в ВКС, а проходил срочную службу, просто ради того, чтобы наконец выбраться из своего шахтёрского городка. В тот момент у меня был только один план, дойти до конца и получить хоть какую-то должность по контракту.
Шаги приближались, неизвестный уже был совсем близко. Возможно, мне показалось, но готов поклясться, что слышал звук передёргиваемого затвора. Руки слегка вспотели. Ещё шаг, и я увижу противника.
Хорошо, что у меня работал нейрошторм и с реакцией полный порядок, ибо в панике застрелил бы Овцебыка, который вывалился из-за поворота.
— Антей! Ты таки жив! Какая хорошая новость!
Я опустил винтовку, мы пожали друг другу руки с таким удовольствием, будто были знакомы целую вечность.
— Что там происходит? Я слышал выстрелы.
— Чёртов ублюдок Уголёк добрался до огнестрела. Он и его шайка пристрелили всех надзирателей и старшину!
— Уголёк? Это который лысый с черепахой на голове?
— Да! А я гляжу у тебя агрегат хороший, девяносто девятый Гранев! Я с таким в учебке носился. Ему ни дождь, ни слякоть ни по чём.
— Пошли, я тебе тоже выдам оружие.
— О-о, я знал, что ты парень не промах, знал.
Мы зашли на капитанский мостик, я ему дал второй табельник.
— Хух, любимый табельник всех Черезниковых! Скорпион пятисотый, Бутус! Это мне подходит.
— Слушай внимательно, Овцебык, капитан мёртв, — я жестом головы указал на кресло. — погиб во время аварийного приземления. Плюс, походу что-то прилетело в зону, где располагается его каюта.
— Да, да, я видел кровь… Царство небесное. — он достал крестик из-под униформы, поцеловал его и сунул обратно. — Говорят, славный был мужик.
— Как знать… — я с удивлением для себя отметил, что Овцебык ещё и верующий. — Теперь я капитан, Овцебык, слышишь? Я! Он меня назначил.
— Да ну гонишь!
Я ему показал назначение в судовом журнале.
— Да ты и сам мог это написать! Подделать подпись и всё.
— За кого ты меня принимаешь?
— О, не переживай, я бы на твоём месте так и сделал, друг. Мы заперты в консервной банке среди настоящих остервенелых гиен, которые ищут тебя. Они хотят с твоей помощью покинуть сектор, долететь до гарнизона «Бездны» и раствориться там.
— Бездна? Это же через две системы отсюда!
— Да, и что?
— А у нас круизер на старом синтетическом топливе из баросфена!
— И?
— Сколько лететь до неё? Два года?
— Ну так я и говорю, что это они хотят… Мне то на этой Бездне ничего не нужно!
Так, мы явно говорим о чём-то, что может подождать.
— Ого, и девка здесь! — Овцебык посмотрел на Гедру, лежащую без сознания в кресле. — Жива хоть?
— Жива! Овцебык, не отвлекайся. Сколько из них вооружены?
— Трое огнестрелом, двое ножами. Идут по отсекам, кого встречают, заманивают на свою сторону, если встречают сопротивление — убивают без разговоров.
— Где они были, когда ты бежал сюда?
