— Где-то в районе столовой. У них там перевалочный пункт. Они выходят из неё, осматривают всё вокруг, затем возвращаются и обсуждают ситуацию.
— Это. Очень. Хорошо.
— Да ну? А по-моему, дела просто хуже некуда.
Раздался ещё один выстрел и крики. Снова шаги. На этот раз нескольких человек сразу. Ещё выстрелы. Отдалённое, приглушённое: «Лови его!». Мы с Овцебыком переглянулись, кивнули и рванули снова к коридору, заняли позиции и начали ждать. Слышались выстрелы, рикошеты и шаги всё ближе и ближе. Затем за поворот выскочил Серёга Антипов, солидно хромая и корчась от боли. Завидев нас, он на мгновение застыл, потом резко рванул вперёд, ибо мы жестом показали, чтобы заходил на мостик. В глазах мужика чувствовалась немая благодарность.
Мы с Овцебыком переглянулись. План был ясен. За Серёгой гонятся двое. Мы не знаем, чем они вооружены, но нам нужно их обезвредить, желательно нелетальным способом, чтобы взять в заложники. Я закинул винтовку за спину, приготовил пистолет, чтобы использовать рукоять, как орудие для оглушения. Ещё раз на всякий случай проверил нейрошторм, но поводов бля беспокойства не было, он работал как часы.
Двое пробежали мимо нас, даже не заметив, видимо слишком сильно были одержимы поимкой цели. Затем остановились.
— Смотри, Губитель, это ж капитанский мостик!
— Точно! Надо будет сообщить Углю! Здесь ни души.
— Смотри на кресло…
Второй указал на Герду.
— Девка. А рядом с ней ещё кто-то…
— Если это мёртвый капитан, то корыто наше! — радостно воскликнул Губитель.
— Вот, вот, дылда! Свалим из системы к хренам, надо только пилотишку того найти. Надеюсь, он не сдох.
— Уголёк говорил, что он умеет управлять такими кораблями.
— Мало ли что Уголёк говорил? Но коли говорил, оно, наверное, и правда, только чего он тогда про пилота того бесконечно толкует. Берите его живым, берите его живым! Тьфу!
Губитель и ещё один неизвестный нам тип. Когда-то десантник уже уложил этого гиганта. Уверен, с эффектом внезапности, ему не составит труда сделать это снова. Второго помельче я возьму на себя. Мы переглянулись, кивнули друг другу, после чего я сделал подшаг в сторону своего противника, нанеся удар рукоятью Скорпиона прямо по затылку. Тот пошатнулся, но не упал. Сбоку я отчётливо слышал возню между Губителем и Овцебыком.
Мой оппонент резко развернулся, но пока он это делал, я нанёс ещё несколько ударов, парочку в мягкие ткани, и ещё один по черепушке. Уже под таким натиском он обмяк, я взял его шею в замок и выключил на какое-то время. Не успел повернуться, чтобы понять, что там наворотил Овцебык, как мне в челюсть прилетел неожиданный удар ногой, да такой силы, что меня аж отнесло к стене, и я мощно приложился затылком.
Реакции не хватало, а Губитель принялся за меня всерьёз. Я даже не успел разглядеть, где там мой десантник, который явно накосячил по своей части, как получил ещё один удар по лицу. Благо, он оказался не таким точным, как хотелось бы Губителю и подошва его грязного башмака со свистом проскользила по моей щеке, основную часть урона нанеся именно стене, а не мне самому.
Я использовал это мгновение, чтобы подняться, уже было занёс пистолет перед собой, но не успел выстрелить, тот резким движением выбил его из моих рук. Запястье заныло, удар оказался крепкий и увесистый, следующий с левой руки предназначался для моего уха, но нейрошторм сработал на славу, и я увернулся. Судя по замаху этот удар мог оказаться последним, ибо я услышал буквально свист от проносящегося мимо моего лица кулака.
Попятившись назад, используя каждое мгновение, чтобы восстановить равновесие, прийти в себя и найти взглядом Овцебыка, я понял, что он лежит на полу с ножом в бедре и кряхтит. Вряд ли сможет мне чем-то помочь в ближайшее время. Судорожно достаю винтовку из-за спины, но и это не помогает, Губитель делает очень бодрые три шага вперёд и пока я пытаюсь нащупать впопыхах спусковой крючок, хватает Гранев за ствол и уводит от себя.
Дёргаю на себя, но безуспешно, играем в перетягивалки, Крушитель крайне силён. Даже мой нейрошторм не спасает. Похоже, Овцебыку в тот раз просто повезло, гигант не рассчитывал, что кто-либо вообще осмелится ему что-то противопоставлять, поэтому проход в ноги десантника застал его врасплох. Но теперь-то он наученный жизнью, делает всё верно.
Я уже лежу на лопатках, он упирается коленом мне в грудь, из-за чего становится тяжело дышать.
— Думаю, брать тебя живым не лучшая затея, пилот! — ехидно подметил он. — Ты вооружён, опасен и можешь нам знатно попортить малину. Надеюсь, Уголёк не сильно расстроится, когда увидит твою раздавленную черепушку.
— О, не переживай… — я прокашлялся. — Вряд ли что-то может расстроить сильнее, чем тот позорный проигрыш Овцебыку, где тебя попустили, как целку!
