Овцебык пошёл первым, я следовал за ним. Подойдя к заблокированной панели, я заглянул в небольшое окошко, но из-за кромешной тьмы на корабле, разглядеть там что-либо не представлялось возможным. Тогда пришлось нажать на панель связи.
— Кто за дверью?
Послышалось шипение панели связи.
— Это… Это Андрей Синицын! Пустите меня, пожалуйста, вы говорили, что я вам нужен… Я укрывался в дальней части судна, рядом с машинным отделением!
— С тобой кто-то есть?
— Нет. Нет, я один! Пожалуйста, скорее, они скоро могут оказаться рядом!
— Андрей, мы вооружены, заходишь с поднятыми руками, не предпринимаешь никаких действий. Делаешь всё медленно и тихо.
— Да, да, я понял, конечно!
Я ввёл код в панель, кивнул Овцебыку, мы направили фонари на проход, и я открыл дверь. За ней действительно оказался Андрей и больше никого. Впустив его, я резко закрыл дверь и заблокировал её. Овцебык вёл его со спины, не позволяя дёргаться. Через несколько мгновений мы вывели его на свет от иллюминаторов и обыскали. Помимо собственного мастердека, пары книжек и какой-то непонятной детали, у него ничего не оказалось.
— Что это за деталь? — спрашиваю.
— Это предохранитель из м-машинного отделения. Без него посудину обратно не з-запустишь! Я его сохранил на случай, если меня поймает шайка Уголька. Это была б-бы моя гарантия, что я проживу ещё какое-то время. Потому что только я знаю, куда этот предохранитель нужно вернуть, чтобы всё заработало.
Андрей иногда заикался. Я опустил пистолет и ударил по лицу рукой, а Овцебык стоял и мотал недовольно головой.
— Ну и что ты натворил? Как мы теперь улетать будем, наш ты учёный — копчёный?
— Я д-думал о сохранении своей жизни, о том, как улетать — это был следующий этап моих размышлений. Думаю, теперь самое время подумать и об этом.
Он иногда очень сильно заикался.
— Славно… Ну думай, чёрт тебя дери!
Я схватил его за плечо и подвёл к иллюминатору.
— Видишь этих мелких мушек? Есть мысли?
— К-конечно есть, я же з-затем и прилетел сюда… Чтобы изучать неорганический пласт жизни этого планетоида. Бесконечно и-интересное место, которое по уровню в-враждебности к человеку сопоставимо с В-венерой!
— Антей, так ли он нам нужен? Сколько ещё косяков за ним будет впоследствии? — возмутился Овцебык.
— А что, ты предлагаешь его теперь отправить к Угольку, верзила? — внезапно вклинилась Герда.
— Нет, нет, нет, ничего такого… Просто немного бурчу.
— Вот и бурчи! Но так, чтобы никто не слышал!
— Слушай, ты хоть и девчонка…
— Так, заткнитесь оба! — рявкнул я. — Мы тут не в форт-боярд на выбывание играем, нам нужно восстановить питание судна! Это приоритетная задача. А не перманентные перепалки!
Я повернулся снова к учёному, но не успел открыть рот, как корабль резко тряхануло. Овцебык сумел удержать равновесие, я схватился за кресло, а Герда и учёный упали на пол.
— Так… — сказал я отдышавшись. — Надеюсь не выяснится, что на этой планете есть ещё и охренительно большие черви?
— Нет, нет, нет, таких здесь точно нет… — сказал спокойно Андрей, поправляя очки. — Э-это всего лишь металлический обелиск. Он создаёт г-гравитационно-м-магнитное поле, которое двигает судно.
— Ну замечательно… Куда двигает? Зачем?
— Н-ну, т-точно к-конечно сказать не могу, н-но могу предположить…
Я жестом руки продемонстрировал своё желание слушать и внимать немедля.
— В-в общем, есть гипотеза, что д-данный план-нетоид был когда-то колонизован Казуарами. Г-гипотетической расой, прибывшей с Кассиопеи. Они же и оставили з-здесь автономные механизмы. З-здесь нет биологической жизни, ведь всё уничтожается обелисками, где роится бесконечное число «крапинок».
— ДЕЛАТЬ-ТО НАМ ЧТО С ЭТИМ? ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — не выдержал я.
— Н-не, к-кричите, т-товарищ капитан… У м-меня начинают путаться мысли из-за этого.
Глубокий вдох.
— Что происходит, Андрей Демьянович, и что нам с этим делать?
— Д-да, с-спасибо, т-так то лучше… Д-дело в том, что мы ничего с этим с-сделать не можем. Сила магнетизма у обелисков крайне мощная. Пока он б-будет нас притягивать, «крапинки» переварят судно. — он сделал паузу. — И мы все умрём.
Мы втроём молча смотрели на него, вскинув брови.
— И всё?
— Н-ну… Н-не совсем. Можем надеть скафандры и протянуть ещё пару часов после того, как с кораблём будет покончено.
Мы втроём сделали синхронный фейспалм.
— А более оптимистичный план имеется?! — чуть не взвыла от безысходности Герда.
— Да, имеется, мать вашу! — рявкнул я и схватил предохранитель со стола. — Я, Овцебык и Андрей сейчас пойдём в машинное отделение, вставим сердечник, запустим это корыто и долетим два километра до того корабля, про который ты говорила.
— Ч-что ж вы с-сразу не сказали, что есть е-ещё один корабль? — воспрял духом Андрей. — Т-тогда т-точно не всё потеряно!
— Ага. — бросил я безразлично и подошёл к лежащей на полу винтовке. — Овцебык, ты готов?
