– Может, ему об этом не сказали, – предположил он. – Помнишь того парня Спивака, который был вместе с ним на пресс-конференции? Он крутится в городской политике все время, что я его знаю. По-моему, Спивак вполне мог провернуть такой трюк, не посвящая в детали своего клиента. Это просто наемник, для него важен только результат.
Сото молча вернула ему пакет. Босх положил его на стол вместе с остальными и снова заглянул в коробку. Там лежала пачка снимков с места преступления. Босх покачал головой: столько усилий – и такой ничтожный результат.
– Вот и все, – сказал он. – Все, что они смогли найти.
– Извини, – пробормотала Сото.
– Тебе-то за что извиняться? Это не твоя вина.
Он взял одну из стопок с дисками и стянул с нее резинку. Шесть пластиковых коробок в стопке были помечены надписями с именами, датами и названиями мероприятий: все, кроме одного, состоялись за день до стрельбы на Мариачи-плаза. Босх насчитал два дня рождения и четыре свадьбы.
– Похоже, это записи выступлений Мерседа и его группы на свадьбах и прочих праздниках, – заметил он.
Гарри снял резинку со второй стопки и рассмотрел пометки еще на трех дисках.
«Мост Первой улицы».
«Все для мариачи».
«Покито Педрос».
– «Покито Педрос», – прочел он вслух.
– «У маленького Педро», – перевела Сото.
Босх молча взглянул на нее.
– Ой, извини, – пробормотала она. – Я думала, ты не знаешь.
– Перестань все время извиняться. Похоже, это записи с камер наблюдений. «У маленького Педро» – ресторан недалеко от Мариачи-плаза, я видел его сегодня, когда мы проезжали мимо. А на мосту Первой улицы стоят камеры для профилактики самоубийств.
– Самоубийств? – переспросила Сото.
– Ну да, лет десять-двенадцать назад с этого моста в реку прыгнула девочка-подросток. Потом у нее нашлись подражатели. Другие дети. Странно, правда? Как будто самоубийством можно заразиться. В общем, транспортная служба решила поставить видеокамеры, чтобы следить за мостом и другими популярными у самоубийц местами из наблюдательного центра. Идея в том, что, если кто-нибудь надумает сигануть с моста, они пошлют туда людей и попробуют его остановить.
Сото кивнула.
– Мы должны все это просмотреть, – добавил Босх.
– Сейчас?
– Нет, в свое время. Сперва изучим материалы дела. С этого обычно начинают.
– Поделим их пополам? – спросила Сото.
– Нет. Каждый из нас должен изучить их целиком, от корки до корки. Можно отдать папки копировальщикам и сделать второй экземпляр, но на это уйдет неделя. Так что принимайся за дело, а я пока сгоняю за пулей и отчетом Чанга. Когда я вернусь, ты уже перейдешь ко второму тому, а я возьмусь за первый.
– Начни лучше ты. У меня сегодня встреча. Я могу заскочить в лабораторию, а потом пообедаю где-нибудь по пути в Чайнатаун. Когда я вернусь, ты будешь уже на втором томе.
Босх кивнул. Он был только рад возможности сразу погрузиться в детали следствия.
Под «встречей» Сото подразумевала свой еженедельный визит к психологу в Центр поведенческих наук, расположенный в Чайнатауне. Поскольку в перестрелке с ее участием погибли люди – напарник Сото и двое бандитов, – по правилам ей полагались обязательные консультации у специалиста и лечение посттравматического стресса в течение первого года после инцидента.
– Идет.
Босх положил обе стопки с дисками на стол и убрал пакеты с одеждой в коробку. Потом отодвинул ее подальше и взялся за музыкальный инструмент. Прежде чем открыть футляр, он внимательно рассмотрел покрывавшие его наклейки. Мерсед гастролировал по всей Центральной долине вплоть до Сакраменто, а на юге объездил чуть ли не всю Мексику. Судя по стикерам, он пересекал границу в разных городах Калифорнии, Аризоны, Нью-Мехико и Техаса.
Босх откинул крышку и взглянул на виуэлу. Изнутри футляр был выложен пурпурным бархатом. Детектив аккуратно вынул инструмент и взял его за гриф. Потом повернул с другой стороны, чтобы увидеть выходное отверстие, проделанное пулей. Оно было больше, чем входное, потому что пуля смялась при ударе о переднюю часть деки.
Босх прижал инструмент к себе, как это делают музыканты, и посмотрел, как отверстие пули соотносится с положением тела.
– «Лестницу в небо», Гарри!
Босх заглянул в соседнюю кабинку. Реплику подал Том Марсиа, записной остряк отдела.
– Не мой стиль, – ответил Гарри.
В отчете «Таймс», который он прочел сегодня утром, говорилось, что когда в Мерседа попала пуля, тот сидел на скамейке у закусочного столика. Босх опустился на свой стул и пристроил виуэлу на ноге. Он провел рукой по струнам и еще раз проверил расположение пулевого отверстия.
– Когда заберешь пулю у Чанга, заскочи к баллистикам и найди какого-нибудь парня, который сможет подъехать к нам завтра утром на Мариачи-плаза с набором для расчета траекторий.
Сото кивнула:
– Хорошо. А что за набор?
– Трубки и лазеры.
Босх снова тронул струны.
– В инструменте две дырки, а в Мерседе третья. Если мы сможем узнать его точное положение и позу, то определим, откуда прилетела пуля. Поскольку мы имеем дело с винтовкой, думаю, стреляли с какого-то возвышенного места.
– Разве Рохас и Родригес этого не сделали?
