Гарри Поттер. Дамблдор полностью

Как проницательно замечает mirrormere в эссе «Изъян в плане», первый пункт помогает нам оправдать идиотскую задумку, операцию «Семь Поттеров»: союзники отправляют Волдеморта по следу фальшивого Гарри, чтобы тот не обнаружил, что одалживать волшебную палочку – идея не из лучших [Операция «Семь Поттеров» кажется мне одной из самых слабых задумок Джо, потому как она, похоже, рождена стремлением к драме в ущерб логике. Есть миллион более простых способов перевезти Гарри – к примеру, переодеть его в Уизли и отправить спокойно прогуливаться по Превет-драйв в толпе таких же рыжих]. А если говорить о пункте два – выживший Снейп – это очередное красноречивое свидетельство: Дамблдор очень и очень высокого мнения о способностях Северуса. Впрочем, на месте Снейпа я бы не слишком радовался комплиментам, идущим в комплекте со смертным приговором.

Если честно, эти планы Дамблдора кажутся мне... слегка беспечными. Как я уже упоминал, все его затеи строятся на идее выживания двух персонажей: Гарри и Снейпа. И пока он делает все возможное, чтобы сохранить жизнь Гарри, он, похоже, уверен, что Снейп выкарабкается сам. Это, наверное, самый серьезный его просчет, который привел бы к катастрофе, не вмешайся в дело счастливый случай.

С другой стороны, план дает Снейпу возможность для искупления – если, конечно, тот проживет достаточно долго и доведет дело до конца. Победи Снейп Волдеморта Бузинной палочкой, его провозгласили бы героем и даже милостиво простили убийство Дамблдора. Так старый чародей хотя бы частично смог компенсировать ад, к которому сам приговорил Снейпа: тягостные дни одиночества и отверженности и ни единого живого собеседника – только портрет Дамблдора.

Обратите внимание на то, как один сюжет «зеркалит» другой. Если Драко не удается убить Дамблдора по приказу Волдеморта, Снейп делает это за него. Если же Гарри не удается убить Волдеморта по приказу Дамблдора, Снейп... снова делает это за него. Не многовато ли ответственности для одного человека?

И тем не менее у Дамблдора есть стратегия, не зависящая от того, выживет Гарри или нет. Он натаскивает Гарри перед охотой на хоркруксы и даже привлекает Рона и Гермиону как подкрепление на случай непредвиденных обстоятельств. Теперь все, что ему остается, – подготовить почву для самопожертвования подростка. Но здесь эмоции начинают мешать Дамблдору, и он принимается собственными руками разрушать то, что построил.

Прежде чем мы продолжим изучать планы Дамблдора, давайте проанализируем его характер. Все эти разговоры о самопожертвовании Гарри и искуплении Снейпа ничуть не в стиле Дамблдора образца предыдущей книги, «белого и пушистого, как его борода» (ГП и ДС). Разве это тот же волшебник, что хлопочет ради спасения жизни приговоренного к казни гиппогрифа, что берет под свое крыло всех и вся? Нет, это два разных Дамблдора. И у меня проблемы с их примирением.

В первых шести книгах умирает не так уж много людей, потому что Дамблдор работает на благо каждого, а не во имя высшего блага... но в «Дарах Смерти» все переворачивается. Фактически Джо сама сигнализирует об этом через сентиментальный некролог Эльфиаса Дожа: «Он умер, как и жил: трудясь во имя общего блага» (ГП и ДС). Конечно, мы, читатели, понимаем, что Эльфиас написал эти строки исключительно из добрых побуждений. Но нельзя не уловить и намека на то, что нам придется узнать о Дамблдоре много нового.

Деконструкция архетипа «старый мудрый наставник» в «Дарах Смерти» остается одной из лучших работ Джо. Это кульминация идеи, вдохновившей всю вторую половину цикла: о том, что взросление – это понимание, что взрослые – всего лишь люди. Джеймс Поттер и Сириус Блэк сбиты со своих пьедесталов. А в последней книге с самого высокого пьедестала летит Дамблдор.

Директор Хогвартса не стал злодеем лишь по одной причине: есть шанс, что он спасет всех. И это усиливает наше благоволение ему в первых шести книгах – как одному из величайших добрых волшебников. Он неустанно противостоит Волдеморту и помогает Гарри. Он делает несомненно правильные вещи – тут и вопросов не может быть. Жаль, что все это лишь потому, что пока Дамблдор удачлив, и ему не приходится вставать перед тяжким выбором: высшее благо или благо каждого в отдельности.