Гарри Поттер и Философский камень полностью

– Секундант занимает место дуэлянта, если тот погибнет, – беззаботно ответил Рон, наконец приступая к остывшему пирогу. Однако, заметив, какое у Гарри стало лицо, поспешно добавил: – Но погибают на настоящих дуэлях, понимаешь, когда колдуны взаправдашние. А вы с Малфоем в самом страшном случае обсыплете друг друга искрами. Вы не умеете такого, чтобы по-настоящему навредить. Наверняка он ждал, что ты откажешься.

– А если я взмахну палочкой – и ничего?

– Бросишь палочку и дашь ему по носу, – нашёлся Рон.

– Прошу прощения.

Друзья подняли глаза. Перед ними стояла Гермиона Грейнджер.

– Нам вообще поесть спокойно дадут? – возмутился Рон.

Гермиона не обратила на него внимания и заговорила с Гарри:

– Я не могла не услышать ваш разговор с Малфоем…

– А вот спорим, могла, – пробормотал Рон.

– …и считаю, что ты не смеешь ходить по школе ночью! Подумай, сколько баллов потеряет «Гриффиндор», если тебя поймают, – а тебя обязательно поймают. С твоей стороны это очень эгоистично.

– Но тебя совершенно не касается, – ответил Гарри.

– До свидания, – прибавил Рон.

Не лучшее завершение прекрасного дня, думал Гарри, лёжа в постели без сна и слушая, как засыпают Дин и Шеймас (Невилл остался в лазарете). Рон весь вечер давал Гарри советы, например: «Если он попытается тебя проклясть, увернись, а то я не помню, как блокируются проклятья». Опять же велик риск попасться в лапы Филчу или миссис Норрис, и Гарри прекрасно понимал, что искушает судьбу, нарушая второе школьное правило за день. Но в темноте перед глазами маячила наглая рожа Малфоя – и манил шанс разобраться с ним один на один…

– Полдвенадцатого, – наконец прошептал Рон. – Пора.

Они облачились в халаты, взяли палочки, крадучись выбрались из спальни и по винтовой лестнице спустились в общую гостиную. Угли ещё тлели в камине, и кресла в полумраке смахивали на чёрных чудищ. Друзья уже подходили к выходу за портретом, и вдруг из ближнего кресла донёсся голос:

– Я не верю, Гарри, что ты на такое способен.

Зажглась лампа. В кресле сидела Гермиона Грейнджер – в розовом халате и очень мрачная.

– Ты! – возмутился Рон. – Иди спать!

– Я чуть не рассказала твоему брату, – резко ответила Гермиона. – Перси. Он староста, он бы такого не допустил.

«Вот бывают же приставалы», – поразился Гарри.

– Пошли, – сказал он Рону, поднял портрет Толстой Тёти и выбрался через дыру.

Но Гермиона не собиралась сдаваться. Она полезла вслед за Роном, шипя как разъярённая гусыня.

– Вы совсем не думаете о «Гриффиндоре», вы думаете только о себе, я не желаю, чтобы слизеринцы выиграли кубок, а из-за вас мы потеряем все баллы, что я получила от профессора Макгонаголл за превращальные заклинания.

– Уйди, пожалуйста.

– Я уйду, но я вас предупредила, вы ещё вспомните мои слова – в поезде, когда вас отправят домой. Какие же вы все-таки…

Какие именно, они так и не узнали. Гермиона повернулась к портрету Толстой Тёти, но перед ней висел чистый холст. Толстая Тётя, пользуясь свободной минутой, отправилась в гости, а Гермиона осталась под дверью гриффиндорской башни.

– Что же мне теперь делать? – пронзительно поинтересовалась она.

– Что хочешь, – ответил Рон. – А нам пора, мы и так опаздываем.

Они не дошли и до конца коридора, когда Гермиона их догнала.

– Я с вами, – заявила она.

– Вот ещё.

– Мне что, стоять и дожидаться, пока меня сцапает Филч? Если он поймает всех, я скажу правду, что пыталась вас остановить, а вы подтвердите.

– Хватает же наглости… – громко начал Рон.

– Тихо, вы! – прикрикнул Гарри. – Я что-то слышал.

До них донеслись всхлипы.

– Миссис Норрис? – выдохнул Рон, вглядываясь в темноту.

Нет, не миссис Норрис. Невилл. Он свернулся клубком на полу и спал, но вздрогнул и проснулся, едва они к нему подкрались.

– Вы меня нашли! Какое счастье! Я уж и не знаю, сколько здесь сижу. Я новый пароль забыл.

– Тише, Невилл. Пароль «поросячий пятачок», но он тебе не поможет – Толстая Тётя куда-то ушла.

– Как рука? – спросил Гарри.

– Нормально, – ответил Невилл, вытянув руку. – Мадам Помфри всё вылечила за секунду.

– Отлично… Слушай, Невилл, нам тут кое-куда надо, увидимся позже…

– Не уходите! – взмолился Невилл, вскакивая на ноги. – Я один боюсь, тут уже два раза Кровавый Барон проходил.

Рон посмотрел на часы, а затем с возмущением – на Гермиону и Невилла:

– Если в итоге нас поймают, я выучу козявочное проклятие Страунса и испробую на вас.

Гермиона открыла рот – возможно, хотела сообщить Рону, как применяется козявочное проклятие, – но Гарри страшным шёпотом велел ей помалкивать и поманил всех за собой.

Они неслись по коридорам, располосованным лунным светом из высоких окон. На каждом повороте Гарри готовился встретиться с Филчем или миссис Норрис, но им везло. Взбежав на третий этаж, они на цыпочках прокрались к трофейной.

Малфой и Краббе ещё не явились. Хрустальные витрины с трофеями посверкивали в лунном свете. Кубки, щиты, пластины и статуи мерцали в темноте золотом и серебром. Ребята жались к стенам, следя за обеими дверьми. Гарри вытащил волшебную палочку – вдруг Малфой выскочит и застанет его врасплох. Минуты ползли медленно.