Гарри сидел, опустив голову на руки. Ему казалось, что он для себя уже так давно все решил, что все истеричные возгласы, раздававшиеся вокруг, как гул реактивного самолета, - не более чем слегка раздражающее гудение. Но когда всплыло имя его друга, он поднял голову. Рон стоял рядом, точно защищая Гарри от возбужденно напирающих на него однокашников - побледневших, с горящими глазами, и с отчаянием, отражающимся в них. Гарри медленно переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь найти того, кто бы понял его, кто бы осознал, что к этому событию он, Гарри Поттер, шел всю свою сознательную жизнь, и теперь, когда обратно уже не повернешь, страха от встречи с Вольдемортом больше не было. Он исчез, улетучился, как тень, и осталась лишь уверенность в правильности принятого решения. И пусть Эрни пялится на него как на сумасшедшего, пусть Дин пожирает его глазами, точно монумент борьбе за свободу (может, он хочет изобразить меня на одном из героических батальных полотен и уже видит эту картину в своем воображении?), пусть взгляд Теда Тойли выражает безграничную жалость, точно он, Гарри, уже погиб от руки Вольдеморта, пусть Освальд Блаунт и Найджел Монтегю смотрят на него, не понимая, что нет тут никакого героизма, и глупости тоже нет. Просто настал тот момент истины, который не мог не настать. Или он, или Вольдеморт. Третьего не дано. В толпе, почему-то начавшей сплываться в одно, недоуменно нахмурившееся лицо, проявилась черная, блестящая как перья Корби, голова профессора Алхимии. Всегда мрачные, как подземелья Тауэра, глаза смотрели жестко, внимательно, без жалости, но с таким безграничным пониманием, что Гарри внезапно ощутил прилив сродства с этим человеком, который тоже много лет боролся с Черным Лордом, боролся своими, слизеринскими приемами с чудовищем, цепко сжимавшем в руке его поводок. Не побеждал, но всякий раз выживал, чтобы снова и снова пытаться сделать что-то еще, чтобы не дать Тьме поглотить сердца своих слизеринских змеенышей. От взгляда Гарри ледяная статуя профессора дрогнула.
"Надеюсь, вы были внимательны на занятиях этого валлийца, Поттер", - без выражения сказал Снейп, но тут его голос будто переключили в другую тональность. - "Вам нужно выбрать оружие. Помочь?"
"Я хотел попросить мне помочь мастера Годрика, профессор", - точно извиняясь пробормотал Гарри.
"Да? Хорошо. Он в Западной башне, проверяет посты. Думаю, мастер Гриффиндор освободится через полчаса, и тогда вы сможете к нему обратиться".
"Да вы что - с ума посходили, что ли?" - дрожащий голос Терри Бута, пробирающегося через застывшую толпу одноклассников, прорезал тишину Большого зала. - "Профессор, вы же его на смерть посылаете! Скажете, не так?"
"Так, мистер Бут", - с ледяным спокойствием заметил Снейп. - "Он действительно идет навстречу своей смерти. Но он решил поступить так сам, потому что считает это единственно правильным выходом из сложившейся ситуации. Но проблема здесь не только в мистере Поттере. Еще не зная о письме Черного лорда, я собрал здесь всех вас, чтобы сказать кое-что. И задать один вопрос".
"Да, сэр?" - напрягся Блаунт.
"Все вы умеете считать. Посмотрите в окно и скажите, сколько людей осаждает наш замок. Не правда ли, их слишком много", - все головы повернулись к окну. - "А обороняет Хогвартс столько защитников, сколько хватит лишь на то, чтобы продержаться, максимум, пару дней. Но когда к захватчикам прибудет подкрепление, у Хогвартса не останется шансов. Слишком мало боеспособных мужчин находится сейчас в его стенах - всего около ста человек".
"Но если сэр Кэдоген выиграет поединок?" - влез с вопросом Колин Криви. - "Они же должны будут оставить Хогвартс в покое! Ведь так?"
Снейп презрительно посмотрел на Колина. Тот виновато потупился.
"Мистер Криви, неужели, вы действительно думаете, что слову этих грабителей можно верить? Ваша детская наивность просто обезоруживающа, поэтому к вам лично не будет относиться тот вопрос, который я хочу задать всем присутствующим", - Снейп выпрямился и обвел взглядом своих учеников. - "Завтра на счету Хогвартса будет каждый здоровый мужчина, каждый способный держать в руках оружие. Поэтому мистер Поттер не отправится завтра за стены замка один. Я иду с ним и хочу прямо спросить у вас, кто считает для себя возможным к нам присоединиться, чтобы отстоять права нашей школы на существование?"
Стало так тихо, что Гарри услышал, как Гойл тихо, испуганно взвизгнул. Звук этот был настолько нелеп, что сама ситуация по аналогии с этим невероятным звуком тоже показалась безумной. Впрочем, Гарри был уже почти готов к тому, чтобы услышать от своих однокашников очередные обвинения в безумии в свой адрес и в адрес Снейпа. Рядом пошевелился Рон.
"Я иду", - громко и четко выговорил он. Гарри вскинул голову. Рон спокойно стоял рядом, положив руку на край каминной кладки, и уверенно смотрел прямо в глаза профессору Северусу Снейпу.
"Я не ослышался, мистер Уизли?"
"Я не брошу Гарри, профессор. К тому же у меня есть свои причины выйти завтра на поле боя. И свой счет к Вольдеморту. Я иду с вами".
