Лето после смерти Сириуса. Насилие со стороны Дурслей полностью сломило Гарри. Снейпа попросили о помощи, и он понял, что ключом к выздоровлению Гарри может оказаться Драко, вернувшийся в Хогвартс после непростых каникул.
Драко находился в своих комнатах в Малфой-Мэнор. Лето пролетело незаметно, и уже через несколько часов он будет сидеть в Хогвартс-экспрессе.
Стоя в одиночестве на балконе, примыкающем к гостиной, Драко тяжело оперся на толстые каменные перила. Он был измучен. Привычное течение жизни в один миг было разбито на миллионы остро ранивших осколков, и потребовалось целое лето, чтобы собрать эти кусочки в единое целое, пусть и весьма слабо напоминающее прежнюю жизнь
Запрокинув голову, он поднял усталые серые глаза на облака, лениво плывущие по светло голубому небу. Ветер легко играл с платиной его волос, мягким шелком ласкавших щеки.
Эта мысль заставила тело застыть. Даже его волосы напоминали обо всем, что случилось. Ему не спрятаться от этого! Драко вздохнул и наклонился вперед, чтобы еще раз окинуть взглядом свои владения. Да, ему не уйти от этого. Он тот, кто он есть: лорд Малфой, наследник одного из самых богатых и знатных семейств Волшебного мира, распоряжающийся отныне всеми вложениями и счетами, всем движимым и недвижимым имуществом Малфоев, студент шестого курса Хогвартса и обладатель самой скверной репутации в магическом сообществе, ну, за исключением, пожалуй, Темного Лорда.
С тех самых пор, как отца задержали в одном из отделов Министерства Магии и заключили в Азкабан, бремя имени Малфоев тяжким грузом легло на плечи юноши. Он был в ярости и отчаянно желал, чтобы отец вернулся. Драко все еще не был готов возложить на себя ответственность за семью, он не был способен признать, что его отец – тот, кого он безмерно уважал и любил, находиться в худшей из тюрем мира. Все, чего он хотел тогда – бросить в лицо Гарри-гребаного-Поттера все эти обвинения, а потом убить, убить его за то, что он разрушил их семью! Но его мать, обычно кроткая, покорная женщина, не позволила ему совершить этот глупый, детский поступок, устроив грандиозный скандал.
Нарцисса изменилась, как изменилась вся его жизнь. В детских воспоминаниях Драко хранился совсем другой образ матери – любящей прекрасной женщины. Именно она учила его читать и писать, привила аристократические манеры, сформировала мировоззрение, направляла и развивала его детскую магию. Отца рядом не было, он был занят более важными делами. Когда же изредка Драко видел его, отец бывал серьезен, неласков, практически всегда хмур, и теперь, оглядываясь назад, он мог понять почему.
Рядом с матерью он был счастлив.
Когда ему исполнилось десять, все изменилось. Человек, которым он мог восхищаться только издалека, ворвался в его жизнь. Люциус был необыкновенно щедр на улыбки, когда Драко соответствовал имени Малфоя, и жестоко наказывал, если сын хоть в чем то разочаровывал его. Нарцисса беспрекословно отошла на второй план, став безмолвной тенью, как того требовали чистота крови и аристократизм Люциуса.
Драко все замечал, но не придавал этому значения. У него было внимание отца, который помогал сыну стать настоящим мужчиной, и тот факт, что все, чему учил его Люциус, совершенно расходится с тем, чему учила его мать, не смущал его. Драко безмерно гордился отцом, хотел во всем быть похожим на него, он чувствовал себя таким важным, когда ему разрешали присутствовать на деловых встречах, где мог наблюдать, как подобострастно люди склоняются перед его отцом, с каким трепетом произносят фамилию Малфой.
Люциус заставил его чувствовать себя талантливым, особенным, когда начал преподавать ему магию, задолго до того, как Драко должен был отправиться в школу. И спустя год, проведенный под опекой Люциуса, он вступил в Хогвартс, превратившись в высокомерного, заносчивого наглеца, дерзко повторяющего за отцом – пожирателем все его слова.
