Гарри Поттер и проклятое дитя полностью

ХАГРИД: Извините? Это они должны извиняться! Я знал, что ты не получаешь свои письма, но я никогда не думал, что ты даже не будешь знать о Хогвартсе. Разве тебе никогда не было интересно где твои родители обучились всему этому?

ЮНЫЙ ГАРРИ: Обучились чему?

Хагрид угрожающе повернулся в сторону дяди Вернона.

ХАГРИД: Вы что хотите сказать, что этот мальчик — этот мальчик! Ничего не знает о…ничего не знает ВООБЩЕ?

ДЯДЯ ВЕРНОН: Я запрещаю вам рассказывать что-либо ещё мальчику!

ЮНЫЙ ГАРРИ: Рассказывать мне что?

Хагрид смотрит на дядю Вернона, затем на юного Гарри.

ХАГРИД: Гарри, ты волшебник. Изменивший все. Ты самый великий волшебник во всем мире.

А потом с конца комнаты слышится шёпот, слова сказанные неповторимым голосом. Голосом Волан-де-Морта…

Гаааааарри Потттттер….

Гарри внезапно просыпается, глубоко дыша.

Он ждёт мгновение, успокаивая себя. Затем он чувствует сильную боль. В своём шраме. Вокруг него кружится Темная Магия.

ДЖИННИ: Гарри…

ГАРРИ: Все хорошо. Спи.

ДЖИННИ: Люмос.

Комната наполнена светом от её палочки. Гарри смотрит на неё.

Ночной кошмар?

ГАРРИ: Да.

ДЖИННИ: О чем?

ГАРРИ: Дурсли — ну всё началось там, потом это стало чем-то другим.

Пауза. Джинни смотрит на него, пытаясь понять, где же он находится.

ДЖИННИ: Хочешь Сонный Напиток?

ГАРРИ: Нет. Я буду в порядке. Спи дальше.

ДЖИННИ: Ты плохо выглядишь.

Гарри ничего не говорит.

(Видя его беспокойство.) Это должно быть не легко — с Амосом.

ГАРРИ: С гневом я могу справиться, но с тем фактом, что он прав — тяжелее. Амос потерял своего сына из-за меня.

ДЖИННИ: Это не особо справедливо по отношению к тебе…

ГАРРИ: …и мне нечего ему сказать, или кому-либо еще. Ведь это будет неправильно.

Джинни знает, что, или точнее, кого он имеет в виду.

ДЖИННИ: Что же тебя тревожит? Ночь перед Хогвартсом, она никогда не была хорошей, если ты не хочешь ехать. Дарение Алу одеяльца. Это была хороша попытка.

ГАРРИ: Она прошло очень плохо. Я сказал некоторые вещи, Джинни…

ДЖИННИ: Я слышала.

ГАРРИ: И ты все ещё разговариваешь со мной?

ДЖИННИ: Потому, что я знаю — когда придёт нужное время, ты извинишься. Что ты не имел это ввиду. То, что ты сказал, скрывало другие вещи. Ты можешь быть честен с ним, Гарри… Это всё, что ему нужно.

ГАРРИ: Мне бы просто хотелось, чтобы он был больше похож на Джеймса и Лили.

ДЖИННИ (сухо): Ну не настолько же честным.

ГАРРИ: Нет, я бы не хотел ничего в нем менять… Но их-то я хотя бы могу понять…

ДЖИННИ: Альбус не такой как они, и это не плохо. Он может возразить тебе, когда ты, знаешь ли, играешь Гарри Поттера. Он хочет, чтобы ты был самим собой.

ГАРРИ: Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.

(Джинни смотрит на него с удивлением.)

Дамблдор.

ДЖИННИ: Странно говорить такое ребенку.

ГАРРИ: Только не тогда, когда ты веришь, что ребёнку придётся умереть, чтобы спасти мир.

Гарри вновь вздыхает, и изо всех сил старается не дотронуться до своего шрама.

ДЖИННИ: Гарри, что случилось?

ГАРРИ: Все в порядке. Я в порядке. Я слышу тебя.

ДЖИННИ: Твой шрам болит?

ГАРРИ: Нет, нет. Все хорошо. А теперь давай немного поспим.

ДЖИННИ: Гарри, как долго твой шрам не болел?

Гарри поворачивается к Джинни, всё написано на его лице.

ГАРРИ: Двадцать два года.

Альбус быстро идёт по вагону поезда.

РОУЗ: Альбус, я искала тебя…

АЛЬБУС: Меня? Зачем?

Роуз не уверена, как сформулировать то, что она хочет сказать.

РОУЗ: Альбус, это начало четвертого года и начало нового года для нас. Я хочу, чтобы мы снова были друзьями.

АЛЬБУС: Мы никогда не были друзьями.

РОУЗ: Не правда! Ты был моим лучшим другом, когда мне было шесть!

АЛЬБУС: Это было так давно.

Он пытается уйти, она заталкивает его в пустое купе.

РОУЗ: Слышал сплетни? Министерство провело большой рейд несколько дней назад. Твой папа был очень храбрым.

АЛЬБУС: Почему ты всегда знаешь об этих вещах, а я нет?