— Она сказала: ни в коем случае не участвовать в тайном кружке по защите от Темных искусств. Сказала: тебя непременно исключат, и твоя жизнь будет загублена. Сказала: у тебя полно времени впереди, чтобы научиться самозащите, а сейчас тебе об этом беспокоиться рано. Кроме того (он перевел взгляд на Гарри и Гермиону), она советует Гарри и Гермионе не затевать это дело, хотя признает, что приказывать им не вправе, и поэтому просто просит помнить, что заботится только об их благе. Она все это написала бы, но сову могут перехватить, что грозит вам крупными неприятностями. А сказать это лично не может — сегодня она на дежурстве.
— На каком дежурстве? — удивился Рон.
— Неважно, в Ордене. Так что на меня легла обязанность сообщить тебе это, а от тебя передать подтверждение, что тебе все сказано, — потому что мне она, кажется, тоже не доверяет.
Снова наступила пауза, в продолжение которой Живоглот, мяукая, пытался зацепить голову Сириуса, а Рон ковырял дырку в каминном коврике.
— Так ты хочешь, чтобы я сказал, что не буду участвовать в кружке по защите? — пробормотал он наконец.
— Я? Конечно нет! — изумился Сириус. — По-моему, это чудесная мысль!
— Правда? — обрадовался Гарри.
— Ну конечно! Думаешь, мы с твоим папой распластались бы перед этой старой каргой Амбридж?
— Но в прошлом семестре ты без конца твердил: не рискуй, будь осторожен!
— В прошлом году, Гарри, по всем признакам кто-то в Хогвартсе замышлял тебя убить! — уже с нетерпением отвечал Сириус. — В этом году, мы знаем, убить тебя хочет кое-кто вне Хогвартса, поэтому считаю, что научиться самозащите — мысль хорошая.
— А если нас исключат? — не без насмешки спросила Гермиона.
— Гермиона, — сказал Гарри, — это же была твоя идея!
— Знаю. Просто мне интересно, что думает Сириус.
— Ну, лучше вылететь отсюда, умея защищаться, чем смирно сидеть в школе беззащитными.
— Золотые слова! — с энтузиазмом подтвердили Рон и Гарри.
— Ну, и как вы организуете группу? Где собираетесь?
— В этом вся загвоздка, — сказал Гарри. — Не знаем, где встречаться.
— А если в Визжащей хижине? — предложил Сириус.
— О, это идея! — воскликнул Рон, но Гермиона скептически хмыкнула.
Остальные трое, включая Сириуса в огне, повернули к ней головы.
— Вас, Сириус, когда вы собирались в Визжащей хижине, было только четверо, — сказала Гермиона, — и все умели превращаться в животных, и при желании, наверное, уместились бы под одной мантией-невидимкой. А нас двадцать восемь, и ни одного анимага, и нам не мантия-невидимка нужна, а хороший шатер…
— Справедливо, — сказал Сириус, несколько потухнув. — Ну, уверен, вы что-нибудь придумаете. Был довольно просторный потайной ход за большим зеркалом на пятом этаже, можно там попрактиковаться в заклятиях.
Гарри покачал головой:
— Фред с Джорджем говорят, что он заблокирован, не то обвалился.
— А-а, — нахмурясь, сказал Сириус. — Я подумаю, и еще…
Он не закончил. Лицо его вдруг стало напряженным. Оно повернулось в сторону, уперлось взглядом в глухую кирпичную стену топки.
— Сириус? — встрепенулся Гарри.
Но тот уже исчез. Гарри обескураженно посмотрел в огонь, потом на Рона и Гермиону.
— Чего он вдруг?..
Гермиона испуганно охнула и вскочила на ноги, глядя в камин.
В огне появилась рука и словно пыталась что-то схватить — пухлая короткопалая рука с уродливыми старомодными перстнями.
Ребята бросились наутек. Перед дверью в мужские спальни Гарри оглянулся. Рука Амбридж в огне все еще делала хватательные движения, словно знала, где были минуту назад волосы Сириуса, и во что бы то ни стало хотела в них вцепиться.
— Амбридж читала твою почту, Гарри. Другого объяснения нет.
— Думаешь, это она напала на Буклю? — с бешенством сказал он.
— Почти уверена, — мрачно ответила Гермиона. — Смотри за своей лягушкой, она удирает.
Лягушка радостно скакала к другому краю стола. Гарри направил на нее волшебную палочку:
—
Заклинания были самым удобным уроком для того, чтобы посекретничать: такая кругом колготня и гам, что вряд ли тебя кто-нибудь подслушает. Сегодня в классе, оглашаемом кваканьем лягушек и хриплыми криками воронов, под стук дождя по оконным стеклам Гарри, Рон и Гермиона без помех перешептывались о том, как Амбридж чуть не поймала Сириуса.
— Я заподозрила это еще тогда, когда Филч обвинил тебя, что ты заказываешь навозные бомбы. Глупее не выдумать, — шептала Гермиона. — Ведь если твое письмо прочли, тогда ясно, что ты их не заказывал. И зачем к тебе приставать ради дурацкой шутки? А потом я подумала: что, если кому-то нужен повод, чтобы прочесть твою почту? Амбридж легко это устроить: накапает Филчу, тот сделает черную работу, конфискует письмо, а она его выкрадет или потребует показать. Филч возражать не станет: когда это он вступался за права учеников? Гарри, ты раздавишь лягушку.
Гарри посмотрел на свою руку: действительно, он так сжал лягушку, что у нее вылезли глаза. Он быстро положил ее на стол.
