День клонился к вечеру, а погода не улучшалась, так что в семь часов, отправившись к спортивному полю, Рон и Гарри сразу вымокли до нитки и то и дело оскальзывались на мокрой траве. Небо было темно-серое, грозовое, и они вошли в теплую светлую раздевалку с чувством облегчения, хотя знали, что облегчение это ненадолго. Фред и Джордж обсуждали уже, не прибегнуть ли к Забастовочному завтраку, чтобы отмотаться от тренировки.
— Да она сразу догадается, — вполголоса говорил Фред. — Эх, зачем я предложил ей купить вчера Блевальные батончики?
— Может, попробуем Лихорадный леденец? — сказал Джордж. — Его еще никто не видел.
— А он действует? — с надеждой спросил Рон, поскольку дождь забарабанил по крыше еще настойчивее, а ветер за окном завыл еще злее.
— Вообще да, — сказал Фред, — температура подскакивает.
— А еще выскакивают гнойные чирьи, — сказал Джордж, — и мы пока не придумали, как от них избавиться.
— Никаких чирьев не вижу, — сказал Рон, глядя на близнецов.
— И не увидишь, — мрачно ответил Фред. — Они на том месте, которое народу обычно не показывают.
— Но на метлу сесть — все равно что…
Из капитанской комнаты вышла Анджелина.
— Слушай меня, команда. Я знаю, погода не идеальная, но не исключено, что нам придется играть со Слизерином в таких же условиях. Поэтому стоит проверить, как мы к ним приноровимся. Гарри, ты ничего не сделал с очками, чтобы их не слепил дождь, как в прошлой игре с Пуффендуем?
— Гермиона сделала. — Гарри вынул волшебную палочку, постучал по очкам и сказал: —
— Давайте все попробуем, — сказала Анджелина. — Если сможем не допускать дождь до лица, это очень улучшит видимость. Ну, вместе:
Они убрали палочки во внутренние карманы, взяли метлы на плечо и вышли за Анджелиной из раздевалки.
По глубокой грязи добрели до середины поля. Несмотря на заклинание Импервиус, видимость была плохая; день гас, и полотнища дождя охлестывали землю.
— Ну, по свистку! — крикнула Анджелина.
Гарри оттолкнулся от земли и взмыл в воздух; ветер немного сбивал его с курса. Он не представлял себе, как можно углядеть снитч при такой погоде. Даже единственный бладжер, который они взяли на тренировку, он заметил в самый последний момент и, чтобы не быть сбитым, вынужден был прибегнуть к Вялому Кистевому Крену. Жаль, этого не увидела Анджелина. Впрочем, она вообще ничего не видела — ни один из них не имел представления о том, что делают остальные. Ветер усиливался; даже издали Гарри слышал шипение дождя, падавшего на озеро.
Анджелина прогоняла их почти час, прежде чем смириться с поражением. Уводя промокшую и недовольную команду в раздевалку, она твердила, что тренировка не прошла впустую, но убежденности в ее голосе не было. Особенно удрученными выглядели Фред и Джордж оба шли враскоряку и гримасничали при каждом движении. Вытирая голову полотенцем, Гарри слушал их сетования.
— У меня вроде несколько штук прорвалось, — глухо говорил Фред.
— У меня нет, — морщась, отвечал Джордж. — Дергает по-страшному… похоже, еще больше вздулись.
— Уй! — вырвалось у Гарри.
Он зажмурился от боли и прижал полотенце к лицу. Шрам на лбу обожгло огнем — такого не было уже несколько недель.
— Что с тобой? — раздались голоса.
Гарри отнял полотенце, раздевалка расплывалась перед глазами: он был без очков, но все же почувствовал, что все лица обращены к нему.
— Ничего. Ткнул себя в глаз.
Но он со значением посмотрел на Рона, и, когда команда выходила из раздевалки, кутаясь в мантии и нахлобучив шляпы на самые уши, оба нарочно отстали.
— Что случилось? — спросил Рон, как только Алисия скрылась за дверь. — Шрам?
Гарри кивнул.
— Но он не может быть где-то рядом, правда? — с испугом спросил Рон, подойдя к окну и вглядываясь в дождливую темень.
— Нет. — Гарри сел на скамью и потер лоб. — Он, наверное, за много миль отсюда. А заболело… потому что… он злится.
Гарри совсем не собирался это говорить — слова прозвучали у него в ушах так, будто их произнес посторонний. И однако, он сразу понял, что они верны. Неизвестно, почему понял, но понял. Где бы ни был сейчас Волан-де-Морт, чем бы ни занимался, в эту минуту он испытывал гнев.
— Ты его увидел? — с ужасом спросил Рон. — У тебя было видение или что?
Гарри сидел неподвижно, глядел на ноги, приходя в себя после приступа боли.
Путаница смутных форм, наплыв воющих голосов…
— Он хочет, чтобы что-то сделали, но делается это слишком медленно.
И опять с удивлением услышал от себя эти слова, и опять почувствовал, что они верны.
— Но… откуда ты знаешь? — сказал Рон.
Гарри помотал головой, закрыл ладонями глаза и нажал так сильно, что поплыли огненные точки. Он почувствовал, что Рон сел рядом и смотрит на него.
— И в прошлый раз было из-за этого? — слабым голосом спросил Рон. — Когда заболело в кабинете у Амбридж. Сам-Знаешь-Кто злился?
Гарри помотал головой.
— А что же тогда?
Гарри попытался вспомнить, как это было. Он смотрел на лицо Амбридж… шрам болел… в животе странное ощущение… как бы подергивания… радостного… Но тогда, конечно, он этого не понял — он чувствовал себя несчастным.
