Что делает бывший рыцарь, бывший актёр Голливуда, а ныне великий король Барди Бравый, когда ему скучно? Занимается культуризмом, благоустраивает страну, растит детей и всё равно чувствует свою жизнь неполной… В общем, кто как, а Барди не придумывает ничего умнее, как открыть Америку! А что? Золото инков, кофе и специи плюс нехилое расширение границ государства! Старый маг Горо и толстеющий дракон Дзог не успевают увильнуть вовремя и вынуждены участвовать в авантюре. Но кто их там ждёт? Дикие племена и древние тайны, шаманы и варвары, прекрасные уроженки Мохаки и инопланетная империя алкнафтов! Столько проблем, а ведь, как известно, легче открыть, чем закрыть…
Седой индейский вождь Большая Водка смотрел на закат, время от времени запуская сухую ладонь в пузатый глиняный чайник. Он брал оттуда твёрдые катышки овальной формы и клал их себе в рот. Большая Водка мог видеть закат даже утром,его зрение было не простым, оно было зрением старого индейца, такие всё видят иначе…
К старику осторожно подошёл юноша.
– Говори, Продолжительный Спазм, - не разжимая зубов, разрешил старший.
– Я сегодня попробовал траву дьявола… Мне было страшно. Я многое видел, Большая Водка…
– Я верю. Я курил о тебе.
– Будь осторожен, вождь, Великая Минздра предупреждала…
– А не пойти бы ей вдоль прерий в сезон дождей в единственное тёмное место у белого мустанга?! О чём рассказала тебе трава, Продолжительный Спазм?
– Сначала она показала нужные пятна на кактусах, те самые, о которых, Большая Водка, ты мне рассказывал.
– Больно не было?
– Нет, я срезал их томагавком, растёр кожуру и посыпал на ладони, ещё немного на голову… Мама ругалась, что я истребляю её домашние растения.
– Неважно, плюнь на маму и продолжай…
– Потом кактус дал мне первые семена. Я принёс тебе немного… А вот после них перед моим взором открылся каньон, и я ощутил страх.
– Будь осторожен с травой дьявола, Продолжительный Спазм, ты ещё недостаточно крепок для неё. Я внимательно слушаю звуки, которые ты издаёшь, не останавливайся…
– Я видел в каньоне неуязвимого человека, одетого в железо. Он сидел на коне и держал в руке опухший нож.
– Это называется «меч», мой любознательный почитатель дымка.
– Меч? Тебе лучше знать, мне не хватает слов… Он был не местный.
– Вот ещё… не хватало нам чужаков.
– Он был не один, Большая Водка, с ним были ещё двое. Один похож на тебя, такой же древний, как скелет бизона за ручьём, он держал связку листов для курения в суперобложке…
– Это называется «книга».
– Книга… Ты словно смотрел вместе со мной!
– Я тоже люблю траву дьявола, молодая буйная поросль… Хочешь, угадаю, кто был третий?
Юноша стянул из чайника последний катышек и кивнул.
– Он был нечеловек, Продолжительный Спазм, он был дракон…
– И он махал огромными крыльями, широкими, как язык Минздры.
– И требовал пищи!
Юноша сел рядом со старым индейцем и закрыл глаза. Теперь они оба видели закат и знали будущее…
Солнце зевало в утренней дымке, укрывшей столицу Объединённого королевства неприступный Сюдасказал. Настырные лучики мчались наперегонки по стенам и улочкам, а солнце по-отцовски радовалось за них. Встревоженный сон с неохотой покинул королевский дворец, требуя срочного посещения ночных ваз, подключённых к централизованной системе водоснабжения и канализации.
Первое лицо страны сам Барди Бравый, муж Хельги Прекрасной (некогда Барди Ландрийский, в мире кино - Барт Грейди, а в самом начале голодного рыцарства - «божий человек в помятом железе»), открыл глаза. Достаточно было мимолётного взгляда на его культуристские руки, чтобы признать: пятнадцать лет правления сделали парня суперкрепким управленцем, грозой лентяев и тунеядцев. Хорошо развитые мускулы наблюдались по всему телу. Казалось, он круглые сутки поглощал протеин, подбрасывал гири и взвешивался. Отчасти так и было, но в жизни правителя имелись и другие заботы.
Недавно, к примеру, его армия надавала по шеям малочисленной империи гиббонтов. Завоевала вражеский остров, а побеждённого императора посадила на пшеничную дань - а чего стесняться, порядок такой, никуда не денешься. Надо же как-то компенсировать экономические потери в результате военной операции…
Подали завтрак: болтунью из двух цельных яиц и шести яичных белков, полчашки варёной овсянки, банан, стакан апельсинового сока. Хельга исправно следила за тем, чтобы муж получал полноценное питание. Наведавшись в ванную, король, обмотанный полотенцем, приступил к трапезе, во время которой всегда находилась минутка-другая для воспоминаний…
Фанат пивной ферментации, старик Рогональ добил свою больную печень и приказал долго жить. Причина его кончины скрывалась не особенно тщательно: бывший король вусмерть упился элитным виски и покинул мир счастливым, так и не выпустив из рук недопитую бутылку. Схоронили отца Розамунды в склепе, устроенном прямо в его любимом погребке, который впоследствии стал чем-то вроде дома-музея…
На первый взгляд дикость, но если вы знали Рогоналя так, как знал его Барди, лучшего места не придумаешь. Вот стул, на котором сиживал государь, вот ведро и тазик, из них бывший сенешаль Монти поливал «непросыхающего» государя. На этой вот вшивой шкуре государь засыпал. А это та самая бочка, из которой получили первое самодельное рогоналевское пивко, не дождавшись конца «ферментации». В погребке по праздникам собиралась продвинутая длинноволосая молодёжь и фальцетом пела под звуки разрисованных мандолин. Лучшие исполнители удостаивались Рогоналевской премии - бутылки виски той самой марки, которую в своё время так заценил старик.
