– Хандрит. Я думал, родные места заставят Мэри позабыть про последние события. Увы, мой друг! Ничего не изменилось. Я скажу вам больше. За ней стал ухаживать наш сосед. Отличная партия. Племянник первого лорда Адмиралтейства, несмотря на молодость – уже капитан первого ранга и наверняка в будущем адмирал. Но моя дочь даже не выходит из комнат во время его визитов. Говорит, он ей не нужен.
– Вы говорите о Пите? – уточнил сэр Чарльз.
– О нем. Вчера прислал записку, что недавно вернулся из похода и сегодня в два пополудни обязательно будет у меня. – Лорд машинально взглянул на здоровенные часы, мерно и монотонно отмеряющие время.
Судя по стрелкам, до визита баронета оставалось почти сорок минут.
Сэр Чарльз тоже посмотрел на циферблат. На лице толстяка явно просвечивало желание поделиться какими-то новостями. И сомнение: стоит ли это делать?
Хорошо его знавший, лорд немного подождал результата внутренней борьбы и, не дождавшись, предложил:
– Рассказывайте. Насколько я понял, речь пойдет о грядущем визитере. Он что-то натворил?
Имелись в виду не обязательно какие-нибудь безобразия или нарушение норм приличия. Иногда натворить можно словом, рассказав не тем людям про вещи, само существование которых следует держать в тайне.
– Судя по дошедшим до меня слухам, Питу удалось пленить Командора, – заговорщицки прошептал толстяк.
– Как? – Эдуарда было трудно удивить, но сейчас он был просто поражен новостью.
Сэр Чарльз осмотрел гостиную и тянущийся от нее коридор, явно побаиваясь, что к ним сюда некстати, как в прошлый раз, заявится леди Мэри.
– Моя дочь отправилась на верховую прогулку, – понял друга лорд Эдуард.
– Один весьма высокопоставленный друг по ту сторону канала, – Чарльз кивнул в сторону стены, словно пролив находился сразу за ней, – известил в частном порядке баронета, что Командор на одном фрегате отправился сопровождать купеческие суда до Дюнкерка и обратно. Вот Пит его и подкараулил. У него было четыре первоклассных фрегата против одного легкого французского. Хотя, – сэр Чарльз улыбнулся не без довольства, – полного успеха достигнуть не удалось. Наш старый знакомый умудрился связать боем весь отряд баронета. Более того, потери в людях на кораблях оказались настолько большими, а сами фрегаты настолько избиты, что один из них даже пришлось утопить самим. В противном случае, по свидетельствам очевидцев, не хватило бы моряков даже чтобы пройти короткое расстояние от места боя до ближайшего порта.
– А Командор? – Лорд слушал с невольной жадностью.
Пленение былого противника вполне может послужить поводом для обвинений его, лорда Эдуарда, в качестве экс-губернатора колоний. Мол, одолели же вашего флибустьера. Так почему же вы не могли этого сделать?
– Его захватили раненым, без сознания. Насколько понял, с ним лишь один из былых офицеров. А так – вся команда набрана совсем недавно уже во Франции. Буквально накануне моего отъезда прошел еще один слух. Будто баронет собирается подлечить Командора, однако лишь для того, чтобы вздернуть его по обвинению в пиратстве. То, что у Санглиера есть официальный каперский патент от французского короля, Пита не смущает. Как и то, что Санглиер – кавалер ордена Святого Людовика.
– Санглиер является кавалером? – переспросил Эдуард. Пусть в данном случае особого удивления не испытывал.
Кавалерами становятся или по древности рода, или по заслугам. Как с древностью, в случае с Командором неясно, все-таки объявился он из Московии, то есть откровенной глухомани, по сравнению с которой даже колонии покажутся процветающими и культурными странами, но заслуг перед короной у Санглиера более чем достаточно.
Жаль только, что перед французской короной.
– Вы говорите – повесить? – с некоторым запозданием дошло до лорда Эдуарда.
– Именно так, мой дорогой друг, – подтвердил сэр Чарльз.
В принципе, Эдуард не возражал бы против смерти Санглиера. Но сами собой возникали возражения.
Во-первых, позорная смерть шла вразрез с законами войны. Известие о незаконной казни обязательно дойдет до французского короля и его приближенных, и те в свою очередь могут точно так же поступить с любыми пленными британскими офицерами. Без всякой зависимости от их предыдущих дел.
Во-вторых, одно дело добить противника втихаря, однако, раз просочившись, слухи станут достоянием всего высшего света. Пусть Пит – племянник самого первого лорда; человеку, обесчестившему свое имя, никакого пути в порядочное общество нет. И выдавать за такого дочь нельзя. Дабы она не разделила опалу мужа.
А в-третьих… Вернул же Командор Мэри целой и невредимой. Более того, постарался, чтобы с ней ничего не случилось на обратной дороге. Хотя мог просто оставить в джунглях, не заботясь о ее дальнейшей судьбе.
