— Предположения такого эксперта, как вы, милорд, не могут стоить дешево, — замотал головой Детеринг и быстро изобразил пальцем на столешнице пятерку с тремя нулями. — Деловые люди не экономят на информации, а мне она сейчас была бы весьма кстати.
Лорд Дьюри тихонько присвистнул.
— Мне нравится эта цифра, — сообщил он, впадая в раздумье и снова устремляя свой взор на графин.
— Это, может быть, только аванс...
— Вот даже как?.. Ну что ж — в таком случае я готов ответить на любые ваши вопросы, молодой человек Мне в моем положении стесняться уже нечего. Итак, вас интересует, кто проявляет наибольшее благоразумие в вопросе защиты своих инвестиций в портовые структуры?
— Чуть глубже, лорд Джеймс.
— Хорошо... хотя вот уж тут вы от меня многого не добьетесь, говорю вам сразу. Некоторые вещи стали до того секретными, что прознать о них невозможно решительно никак Я вхож в некоторые семьи, однако это вовсе не тот уровень. Хотя все же кое-какие сведения дошли и до моих ушей. Итак, - Дьюри с благодарностью взял рюмку рома, нагнулся поближе к Йоргу, — в первую очередь можно говорить о доме Гранже и об Изабелле Спенсер, давно уже, кстати, ищущей пути в обход столичного порта. Она имеет связи с некоторыми лидданскими пиратами, однако закручено там все так, что доказательной базы не будет никогда, можете даже не думать...
— Погодите-ка, — перебил Детеринг, — семейство Гранже держит кое-какие дела на Орегоне?
— Насколько я знаю, да, но этот их бизнес не очень связан с Кассанданой. Гранже стояли у истоков транспортной отрасли этой планеты, сейчас им принадлежат акции трех крупных компаний, осуществляющих перевозки между старыми колониями — акции оформлены на посторонних лиц, но делами ворочают именно Гранже. Пять лет назад фискалы рискнули выдвинуть обвинение в уклонении от уплаты местных сборов, но суд превратился в посмешище. Есть еще и Барикко, семья не самая влиятельная, но зато весьма, я бы так сказал, предприимчивая. Барикко принадлежат несколько строительных фирм, имеющих долгосрочные контракты на работы по расширению и модернизации столичного космопорта. Говорили, что еще лет десять назад их агенты приезжали в Альбертвилль и в Терсо, зондируя почву на предмет реконструкции тамошних малых портов, но тогда о таких планах на могло быть и речи. Сегодня все меняется. Все летит вверх тормашками! Некоторые из корварских промышленных кланов переживают кризис, им нужны новые рынки и новые перспективы. Они готовы вкладываться в совместные предприятия на наших старых колониях. И им потребуются новые космопорты, куда ж без них. Барикко, как мне кажется, лучше прочих понимают, какие сливки снимет тот, кто первым окажется в нужном месте. Это будут миллиардные сделки!
* * *
Госпитальный центр Резидентуры располагался в трехэтажном здании на окраине «деловой зоны Стетсхем», за северо-западной развязкой, обозначавшей формальную границу города. На самом деле под тремя этажами на поверхности находились еще пять внизу, но стороннему наблюдателю знать об этом было незачем. Вэн, в котором находились Монсальво, Фарж и Детеринг, без остановки прошел КПП, обогнул круглое строение энергоблока и нырнул в подземный паркинг.
Там их уже ждали. Начальник реаниматологического отделения Добсон, сухой и немногословный, поздоровался с прибывшими, потом доложил:
— Состояние пациента стабильное... Но долго допрашивать его я бы пока не рекомендовал. Воздействие спецпрепаратов исключается.
— Мы обойдемся, — вежливо кивнул в ответ Монсальво.
Тристан Лефор, бармен из «Чаги», лежал на «минус первом» этаже, в палате с двухступенчатой системой охраны. Сперва Добсон возился с кодами и биоидентификатором на входе в блок, потом та же процедура повторилась возле двери самой палаты.
— Дежурных я отослал, — пояснил врач.
— Это правильно, майор. — Монсальво дождался, когда тяжелая бронированная дверь отъедет в сторону, и шагнул через высокий порог.
Вытащенный с того света бармен казался совсем мальчишкой. Вокруг глаз залегла синева, щеки запали, на виске обозначилась тонкая жилка. При виде людей в черной форме Тристан разлепил серые губы, глубоко вздохнул и попытался сесть на постели, но Монсальво остановил его властным движением руки:
— Лежите, молодой человек. Вы должны только отвечать на наши вопросы и ничего больше. Это ясно?
— Куда яснее, — ответил бармен. — В интересное местечко меня занесло...
Фарж с генералом сели за стол из белого пластика, а Йорг остался стоять у двери. Он смотрел на щуплого паренька, до подбородка укрытого мягким, почти невесомым одеялом, и не видел в его темных глазах ни страха, ни даже удивления — ничего, кроме безразличия к происходящему. Учитывая положение, в котором оказался Лефор, такая реакция казалась странной.
«Последствия медикаментозной комы или парень наркет? — спросил себя Детеринг. — Да нет, Добсон не стал бы молчать о наркоте...»
