Гаврюша и Красивые полностью

– Слушаю… Могу. Из полиции? А что вы там делаете? Понятно… Да, соседи сейчас бдительные. Плачет, когда видит телевизор? Даже выключенный. Неплохо, неплохо… Что? Что значит вернуть? Ничего я не буду возвращать! Главное – результат, а телик на свалку, я так считаю. Слушайте, я психолог, не знаю… не знаю, когда вас отпустят. Могу подсказать телефон хорошего адвоката… Не нужно? Дело ваше. До свидания.

Она выдернула из уха блютуз, бросила его за спину, крепко вцепилась в руль и прибавила газу. Сколько бы ей ни звонили, ни слали эсэмэс, она категорически не брала трубку до самого дома. Да и выйдя из машины, просто сунула вибрирующий телефон в сумку и постаралась о нём забыть.

Квартира у Анжелы была большой, уютной и хорошо обставленной, с отдельным кабинетом для приёма посетителей, в котором стояло высокое кожаное кресло для неё, а рядом – кушетка, чтобы класть пациента и беседовать с ним. На стенах кабинета в рамочках красовалась фотовыставка профессиональных побед детского психолога. Окна были закрыты толстыми шторами, внутри царил мягкий полумрак.

Женщина сбросила туфли, приняла пятьдесят грамм успокоительного «Камю» и плюхнулась на кушетку. Вытянула руки вдоль тела и ровно, глубоко задышала, начиная специальную дыхательную гимнастику. Это всегда помогало, поможет и сейчас…

Кресло скрипнуло, Анжеле пришлось прерваться на вдохе и приподняться на локте, чтобы посмотреть, в чём дело. Когда она ложилась, её личное кресло было повёрнуто спинкой, а теперь развернулось на сто восемьдесят градусов. В кресле сидел кто-то маленький.

Анжела прищурилась, увидела лапти, бороду, простую рубаху и… покрылась холодным потом. В её кресле сидел лысый мужичок с торчащими ушками и глядел на неё как старый знакомый.

– П-помнишь меня? – заикаясь, спросил он, и детский психолог распахнула рот.

Это был её детский домовой Потап, которого она давным-давно забыла, но благодаря Гаврюше – не навсегда.

– Н-не шуми, людей п-перепугаешь. – Лысый прихлопнул по столу ладошкой и с мягким укором начал: – Что ж т-ты, дурында эндакая, д-детям головы м-морочишь? За л-лечение деньгу дерёшь, а з-за результат н-не отвечаешь. Н-нехорошо-о…

– Поговори со мной, дядя Потап, – неожиданно для самой себя попросила Анжела. – Я так во всём запуталась…

Мы не знаем, о чём точно говорили хозяйка и лысый домовой, но их разговор затянулся на весь вечер и всю ночь. Утром Анжела встала новым человеком. Стёрла всю картотеку платных клиентов с планшета и сотового, а уже к обеду была трудоустроена штатным психологом в детский дом. Хотя по-прежнему предпочитала облегающие блузки и высокие каблуки, но это же не преступление, правда?

Мама Егора задумчиво водила ложкой в чашке с чаем. Рядом сидела бабушка и, приобнимая уставшую после работы дочь, пыталась поднять ей настроение.

– Ничего удивительного, что она так себя повела! Я сразу почувствовала, что говорить с этой твоей Анжелой не о чем! Ты сама её хоть раз видела?

– Нет, – уныло призналась мама.

– А вот я видела! И поверь мне, милая, в голове у неё… – бабушка покрутила пальцем у виска, – насекомые! Причём вот такенные! Ты бы видела, в каком виде она пришла. Разве приличные люди так одеваются? Плащ, каблуки, косметика… К ребёнку пришла, а вырядилась, извини меня, как… Тьфу! Сказать стыдно.

– Ой, не знаю… – вздохнула мама. – Может, это розыгрыш какой-то? Может, она всё-таки денег хотела? Я, говорит, вашего домового видела! Как так можно?!

Светлана Васильевна сделала мудрое лицо и сказала:

– Нормальный врач по-другому должен себя вести. Носить белый халат, брать анализы, мыть руки, а у этой вот ТАКИЕ когти, брови подбритые, только что серьги в носу не было. Срам! Да хорошо, если у неё школьный аттестат есть, а про диплом медицинский вообще молчу!

Мама всхлипнула.

– Ладно, дочка… Вот Новый год встретим, я сама Егоркой займусь, а сейчас начнётся моя передача. Пойду смотреть. А потом ещё сериал начнётся. Неужели потерявший память Хулио не вырвет свою любимую Педритту из когтей её же дяди Гомеса? А ведь она всё ещё, возможно, беременна от Родриго, который не знает, брат он ей или не брат, рад он ей или не рад…

Бабушка сняла фартук и бегом переместилась в гостиную.

– Да кто же тут мне всё время канал переключает?! – возмутилась Светлана Васильевна, хватая пульт и падая в кресло, вплотную придвинутое к дивану, на котором развалился Гаврюша, закинув ногу на ногу. Он смотрел передачу про африканскую магию и сильно расстроился, когда пришлось резко уступать место.

Кот выбрался из-под гардин, потянулся и с умным видом уселся рядом с хозяйкой на мягкий диванный подлокотник. Начиналось ток-шоу «Мы вас поженим!». Домовой скривился, словно его заставили съесть кислятину, и покосился на баюна.

– Как только вы это смотрите?

– Пйиходится, – мрачно шепнул Маркс. – Если тебе за тйидцать, ты можешь пйинять участие, и тебе подбейут пйиличную жену. Семья – ячейка общества!