Алиса проводит ногтями по русым волосам, оставляя тонкие линии, которые чаруют свежестью. Золотистые пряди падают на ее плечи, ласкают желтое платье, сливаясь с ним в едином оттенке.
- Друг? – спрашивает она.
Оплошность. Людям нельзя знать о нем.
Я успеваю подумать, подобрать нужные фразы. Боже, я так устал лгать. Однажды, я не выдержу и расскажу человечеству о психических расстройствах, поведаю миру о безнадежности собственного «Я», которое разобрали по винтикам, чтобы регенерировать в наилучшем результате.
- Старый знакомый. Он в городе проездом. Быть может, навестит.
Знать бы только, какой город находится за окнами моей квартиры.
Я ставлю роспись. Моя ли она? Я до сих пор не решил. Пока что, эти иероглифы, что являются буквами, никогда не подводили меня на бумагах и в рассмотрениях различного рода. Никто никогда не задавался вопросом – правильна ли моя роспись? И, куда более, важно – я ли это на самом деле? Если честно, то я сам не знаю ответа.
Алиса берет бумаги и кладет их в свой портфель.
- Тогда, могу пожелать вам удачи – говорит она.
В ее душе я чувствую странную досаду.
Да, это все-таки был намек. Почему я его не ощутил в тот момент? Меня тошнит от самого себя, но после все приходит в норму. Вернее, я ловлю себя на мысли, что может придти «мой друг». Он сам просил себя так называть. Настоящего имени я не знаю. И не хочу знать.
Тем не менее, при нем я бы не смог находиться с Алисой. Ведь, у нас с ним есть собственные темы, и его интересы я обязан так же уважать. При подобных явлениях, ты стараешься оптимизировать отношения с одной своей стороной, частью, если угодно. Эта систематизация необходима, чтобы не попасть в приключения и не стереть себя из рассудка. Комбинации и внутренние войны разума всегда чреваты последствиями. Мы оба осознаем это и приходим к компромиссам.
Жизни циркулируют между нами, соединяя судьбы, будто коды ДНК.
- Спасибо – проговариваю я, немного выброшенный из реальности.
- Хочешь, я как-нибудь навещу тебя? – Алиса мило улыбается.
- Когда?
Я должен согласиться. И вообще, зачем мне задавать столько глупых вопросов, которые продляют неизбежное удовольствие? Дело не в плотской близости, а, напротив, в ее исключении и умиротворенности дружеского вечера. Хотя, я чувствую, что между нами есть какой-то фрагмент.
- Я могу оставить тебе свой номер, и ты мне позвонишь. По рукам? – Алиса улыбается, и ее тональный крем скатывается в небольшие полоски.
Просто возьми номер. Я немного отвлекаюсь на прострацию мира, опуская в нее лишь глазницы. Туман скользит по векам.
- Да, конечно – я улыбаюсь ей в ответ.
Наверное, мой поступок можно отнести к числу правильных дел. Думаю, я позвоню ей на неделе. Алиса хороший человек.
Она пишет номер на клочке бумаги, слегка согнувшись над тумбочкой в моей прихожей. Я никогда не был пошлым, но сейчас взгляд падает на ее бедра, которые обтягивает желтое платье. Оно изящно подчеркивает фигуру и округлость ее молодой попы. Платье едва касается колен, и я могу видеть ее стройные ножки. Чувствую возбуждение. Мой организм желает ее тело, чтобы после, с сигаретой, поглощать ее душу в долгих разговорах. Я слышу, как стучит сердце.
Пальцы немного трясутся от возбуждения. Я забираю номер на белом клочке бумаги. Алиса улыбается. Похоже, она заметила мое состояние и теперь наслаждается этой мыслью.
Между нами, определенно, что-то есть.
- Звони – Алиса вновь улыбается.
- Обязательно. До встречи – я краток.
Она разворачивается ко мне спиной. Я вижу прекрасную фигуру и крепкую попу. Мои глаза поедают ее ножки, высокие туфли на каблуке. Проскальзывает мысль, что она сильно устает на своей работе. Хотя, в нашем квартале мало тех, кто живет на пособие. Этот довод успокаивает.
Я наблюдаю за ее грацией. Алиса специально сбавляет шаг, чтобы насладиться ощущением, что ее желает мужчина. Она упивается размышлениями о моих фантазиях, где она предстает ненасытной особью. В ней есть что-то жгучее, пошлое.
Алиса проходит сквозь дверной проем, чувствуя на себе мой животный взгляд. Она оборачивается ко мне, вырывая из звериного желания плоти.
- Надеюсь, очень скорой встречи – она подмигивает мне, и я закрываю дверь.
Намек ли?
4.
Вечер.
Мы с другом сидим у стола. Мои руки в его власти. Вернее, сейчас они принадлежат ему, но я по-прежнему остаюсь в реальности, наблюдая за своей комнатой. Вокруг темно, и лишь настольная лампа освещает стол и искусство, что творится на нем. Комнату наполняет странная мгла, в которой живет одиночество. Но мы не смотрим в ее сторону. Знаете, словно стараемся найти причал для счастья. Хотя – натыкаюсь на мысль – был бы счастлив я сам в этой темноте? В ней можно раствориться, потеряться и спрятаться от мира, будто в том самом космосе внутри души.
Он не позволяет мне смотреть в темноту. Сейчас мои глаза заняты его творчеством, искусством. Странно, мне нравятся его картины, и я бы хотел рисовать так же. Ему необходимо мое внимание. И, иногда, мне кажется, что это обоюдно.
В голове пролетают мысли, но тут же взрываются, превращаясь в пепел.
