1. НЕ УВИДАТЬ БРЕВНО В СВОЁМ ГЛАЗУ
Когда в обществе нет ничего общего, объединяющего, каждый старается удержаться на плаву за счет своих амбиций. Естественно, литераторы пытаются зацепиться за гуманитарные амбиции. Вот Валерий Хатюшин в своих "Протуберанцах", опубликованных в "Российском писателе", опять обрушивается на погибшего великого русского поэта Юрия Кузнецова. Насмешливо пишет о нём: "Стихотворцы бегут среди первых в погоне за славой (желательно скандальной), признанием критики и всевозможными премиями… При этом как они любят разглагольствовать о небесном, о Боге и о смехотворных "безднах" в душе поэта"! Не забывая, правда, сказать, что они самые гениальные и что их "уровень" выше Тютчева и Гоголя…"
Юрию Кузнецову уже не ответить, да и не стал бы он отвечать, ибо кто чего стоит, определил для себя сам Валерий Хатюшин. Записывая своего великого современника в стихотворцы, он одновременно не стесняется брать готовые стихи у провинциальных русских поэтесс и перепечатывать их в московской печати, выдавая их за свои. Когда его уличили, он сослался на забывчивость, но ведь стихи-то были женские. И он их осознанно переделывал на мужской лад, надеясь, что до провинции эти его плагиатические "Протуберанцы" не дойдут. Кто мог догадываться, что главный редактор "Московского литератора" Иван Голубничий дружит с карельской поэтессой Яной Жемайтелите, и изредка номера, подписываемые им в печать, доходят до Петрозаводска. Я понимаю, что в "Московском литераторе" вряд ли догадывались, когда печатали стихи Елены Сойни под фамилией Хатюшин, об истинном авторстве стихов, хотя, из вежливости им бы тоже сейчас надо указать свою, пусть невольную, но неточность, но в "Российском писателе" неужели Николай Дорошенко тоже числит Юрия Кузнецова в рядах "стихотворцев"? Или гуманитарные амбиции мешают? И надо ли так топтаться из номера в номер по костям ушедшего в мир иной поэта? За что Николай Дорошенко уже годами мстит Юрию Кузнецову? За его яркий солнечный дар? Хатюшин пишет: "Стихи Кузнецова переполнены холодными головными сентенциями". Но твои-то стихи, Валерий, увы, даже не тобой написаны. О чём говорить? А если все провинциальные поэты начнут перебирать стихи Хатюшина, может ещё что-то обнаружат? Пусть Юрий Кузнецов "…зарифмовал уйму анекдотов, известных баек, легенд, пока не добрался… до Евангелия". Но ведь сам рифмовал, в отличие от Хатюшина, легко использующего чужие стихи. Как можно плагиатору становиться в позу моралиста?
В конце своих "Протуберанцев" Хатюшин упрекает уже меня в том, что "Бондаренко, ставя Ю.Кузнецова в один ряд, через запятую, с И.Бродским, а Т.Глушкову с Ю.Мориц, уводит читателя и от Глушковой, и от Кузнецова".
