Не меньшее несогласие вызывает у меня недавно высказанная известным археологом профессором Клейном в своей статье «Пора бы и перестать» позиция относительно употребления спиртного. Вот что нужно сделать, по мнению уважаемого профессора: «1) установить сухой закон, распространяющийся на водку, дешевые вина и пиво; 2) резко удорожить цены на качественные вина, чтобы их можно было потреблять только крохотными рюмками, как жидкое золото.» и т.д. Никто, конечно, не спорит с тем, что алкоголизм — зло, а человек, напившийся до скотского состояния, непригляден и, хуже того, для общественного порядка угрозу представлять может. Однако давайте посмотрим на вещи, опять же, с позиции высшего государственного интереса. Алкоголики, конечно, стране не нужны, но кто представляет для государства большую ценность — трезвенник или гражданин, умеренно выпивающий после работы? И тут очевидно становится, что выпивающий гражданин для государства неизмеримо полезней. Во-первых, он поддерживает отечественного производителя и исправно содействует пополнению бюджета. Во-вторых, жизненная позиция у такого человека гораздо более позитивная и жизнеутверждающая. Далеко за примерами ходить не нужно, достаточно сравнить колонку непьющего профессора Клейна и мою, человека, умеренно выпивающего, колонку. В первой часто выражаются пессимизм, критицизм, унылый взгляд на нынешние российские реалии и наше славное прошлое. Совсем другое дело — моя колонка: в моих письмах в редакцию гораздо больше исторического оптимизма, конструктивности и понимания всей важности нашей государственной политики.
И это вовсе не случайное совпадение. Подумайте сами. Человек небогатый и уставший от разного рода проблем и забот, будучи трезвым, сможет ли испытать подлинно патриотический порыв в случае победы нашей футбольной команды? Пойдет ли он на улицу предаваться всенародному энтузиазму, слиться в патриотическом порыве со всей страной? Очень сомнительно. Зато тот же человек, выпив 2–3 литра пива, очень даже способен целую ночь орать во все горло: «Россия! Россия! Россия!» А у нас ведь на носу Олимпиада, и мы всем супостатам должны перца задать. Так что без патриотизма никак!
История про того, кто сильнее ПРАН
02 Фев 2010 г. ТрВ № 46, c. 16, "Квартирный вопрос" Рубрика: Бытие науки
В начале — ответ. Сильнее всех — управдом. Теперь — сама история.
Жил-был научный сотрудник. Работал в московском институте РАН. Много лет работал.
Поскольку жилищный вопрос в Москве не только гордо возвышается, но и портит всех и вся, то жил сотрудник в общежитии, точнее — в ДАС-2. Долго жил. Почти 20 лет. Надеялся на какое-то жилье получше, но уж как есть. Думал: «Вот скоро третий десяток в ДАС-2 разменяю». Не разменял.
Не выходя из дома, наш сотрудник вдруг оказался не в общежитии, а в гостинице (история превращения общежития в гостиницу не совсем ясна, но у директора не спросишь — его в октябре 2009 г. арестовали). И тогда герой повествования получил от академического ЖКУ направление, которое его послало ... Уж послало, так послало! Послало платить за свою комнату в общежитии, в которой он 18 лет прожил, чуть не 20 тыс. руб. в месяц. Много? Мало? Главное, что это больше зарплаты сотрудника.
Удивительно, но сотрудник хотел не только за свой «номер в гостинице» заплатить, но еще и поесть. Потому решил, что платить более 100 % от зарплаты за комнату в бывшем общежитии странно. Теперь сотрудника в комнату не пускают. Уже два месяца человек мается и по неделям проводит 100 % времени на рабочем месте. Интересный метод для повышения производительности труда!
По сути же, сотрудников скорее подталкивают к тому, чтобы значительную часть своего времени тратить не на науку, а на зарабатывание денег «на стороне», так как работа в родном институте не дает достаточно средств даже для оплаты общежития, предоставленного своей же Академией. И подобные проблемы, увы, встречаются не только в РАН. Часто «льготами» и помощью (например, в приобретении жилья за заметную часть рыночной стоимости без кредита) реально могут воспользоваться только те, у кого достаточно высоки доходы (существенно выше, чем зарплата научного сотрудника или преподавателя), т.е. те, кто имеет вторую работу вне науки, на которую тратится много времени. Наш герой все еще занимается только наукой; пока институт решил за бедного сотрудника заплатить, но надолго ли этого хватит?
Вернемся к началу. Руководство института и РАН вроде бы зла сотруднику не желают. Бумажки пишутся, профсоюзы требуют разобраться и т.п. Но все втуне: управдомы оказались сильнее.
