Серийных убийц тянет к местам, где они резали глотки, насиловали девочек, чувствовали, как бьется в агонии тело. Солана явился в Белград, где он разбомбил детские сады и университеты, и на его лице тайного садиста блуждала улыбка сладострастия. Чубайс прилетел в Приморье ознакомиться с результатом веерных отключений, как ученый прилетает на место, где им было испытано бактериологическое оружие, и сквозь скафандр и маску рассматривает мертвецов, изъеденных сибирской язвой.
В каком-то смысле Чубайс — не человек, ибо не подпадает под этические параметры, отличающие человека от гильотины.
Приморье стало полигоном, подобным Семипалатинску, где впервые на русском населении было испытано "цивилизационное оружие", когда нажатием кнопки в кабинете РАО ЕЭС парализуется инфраструктура огромного края — и тот начинает остывать, как труп, во всей своей полноте: от жилых квартир, операционных, административных кабинетов, военных баз, православных храмов, электровозов, систем правительственной и космической связи. Это "цивилизационое оружие" было испытано Чубайсом в наиболее эффективное, зимнее время, и число жертв, материальный урон, необратимые геополитические последствия еще только подсчитываются в секретных центрах, управляющих распадом России.
В этих центрах Приморье неуклонно отдают Японии, объясняя остальной России невозможность для нее содержать отдаленную океаническую окраину, нерентабельность края, обременительного для тщедушной российской экономики. Губернатор Наздратенко, старинный противник Чубайса, — потому и противник, что сохраняет национальный взгляд на Приморье, на незыблемость русских границ, — стал жертвой, посаженной на "электрический стул". Вначале интуитивно, как русский патриот, а затем сознательно, разгадав предательский план расчленения, Наздратенко объявил непримиримую борьбу Чубайсу, за что и был казнен вместе с подопечной ему территорией. Как фашисты — генерала Карбышева, Приморье заморозили на глазах у страны, при молчаливом бездействии власти, под жалкий лепет полпреда Пуликовского.
Чубайсу в русской истории прочно отведено место рядом с ханом Мамаем, Святополком Окаянным, Гришкой Отрепьевым, Мазепой и Троцким, какого бы цвета шевелюру ни носил последний. Три злодеяния, помимо множества мелких, связанных с повседневным отправлением нужд, таких, как "коробка от ксерокса" или "дело писателей",— три злодейства совершил против народа и Родины этот человек-эпидемия, вырвавшийся из реторты секретной Балтиморской лаборатории.
С помощью комбинации "ваучер", нарядной, как конфетный фантик, Чубайс отобрал у наивного народа его заводы, космические корабли, нефтяные поля, электростанции и авиационные линии, и передал это несметное богатство в руки теневиков, самого подлого сословия, талантливого в воровстве. Теневики промотали это случайно доставшееся им состояние, остановили страну, а народ, лишенный собственности, стал беззащитным перед нараставшим год от года насилием.
Чубайс является предводителем клики, которая, как Гитлер Австрию, присоединяет Россию к Америке. Делает ее аппендиксом в ненасытном американском кишечнике, который переваривает Россию, заливает своим желудочным соком ее культуру, мессианскую историю, богооткровенную судьбу. Атлантида погибла и погрузилась в небытие, потому что в ее ареопаге заседал свой Чубайс.
Чубайс создал концепцию "либеральной экономики", не уступающую расовой теории Розенберга. Согласно этой концепции, нынешняя Россия — нерентабельная страна, нынешний русский народ — нерентабельный народ. Его пребывание на земле обходится человечеству, то есть РАО ЕЭС, слишком дорого. "Экономика геноцида", оставляющая без электричества, топлива, без государственного присмотра колоссальные, обжитые территории русской страны, обрекающая русских на мор со скоростью одного миллиона в год, — эта каннибальская экономика напоминает верещагинскую гору черепов, над которой, как Бог Зла, возвышается Чубайс.
Сегодня борьба с Чубайсом приобретает формы национально-освободительной войны. Она объединяет людей в правительстве и в окружении Путина, патриотических губернаторов и экономистов, политических и религиозных лидеров. Ее фронт проходит по Владивостоку и Прокопьевску, по обесточенному Ульяновску и обесхлебленному Иванову, а также по Арбату, Малой Бронной и американскому Белому Дому, куда на смену хозяевам Чубайса, Клинтону и Гору, пришел дубоватый, как все техасцы, Буш.
Эта борьба проходит по Нижнему Новгороду, оплоту Немцова, Кириенко, Явлинского, которые на предстоящих губернаторских выборах станут вновь "продав- ливать" Склярова, этого нижегородского Чубайса. Мы же поддержим патриота Ходырева. Нам нравится этот русский хозяйственник и политик, бросающий вызов Чубайсу. Нравится его сын — художник, чья картина с мистическим русским отроком, держащим две негасимых свечи, висит в моем кабинете, на утешение патриотов, на посрамление врагов.
Александр ПРОХАНОВ
