Из письма де Геннина графу Апраксину
Вся эта его деятельность сразу люто не понравилась Никите Демидову, привыкшему чувствовать себя чуть не уральским князем. Почуяв в основательном Татищеве прямого конкурента, он сперва хотел купить его деньгами, чтоб не строил на Урале больше ничего. А когда это не вышло, наторенным испокон веков путем отправил в Петербург, где ему покровительствовал граф Апраксин, махровейший донос на неподкупного посланца, обвинив его во всевозможных притеснениях и во мздоимстве заодно. Татищев отвечал не менее зубасто — вот этот конфликт и должным был, как третейский судья, разрешить де Геннин, тоже, кстати, пользовавшийся покровительством Апраксина. Причем Апраксин сразу попросил его в пользу Демидова, но Геннин, верный прежде всего Государю, щедро оценившему его способности, отвечал: "Вспоможение чинить Демидову я рад, но токмо в том, что интересу Его Императорского Величества непротивно".
Геннин был старше Татищева на 10 лет, опережал и знаниями в горном деле, и чинами. Они были знакомы раньше по военной и статской службе, но близкой дружбы между ними не водилось. И по-настоящему их сблизило как раз дотошное расследование Геннина, в ходе которого он признал правоту Татищева, о чем и написал царю: что Татищев "сделал возможное для заводов Вашего Величества и пожалуй не имей на него гнева и выведи из печали". Самым же главным плодом дружбы, возникшей между этими двумя людьми со схожими характерами и судьбами, и стало основание Екатеринбурга.
