Прикольно наблюдать как Организатор, один из сильнейших магов и сильнейший оборотень, тупит. Что мы, телепаты, умеем, так это застать врасплох кого угодно.
Ратвер замирает, его глаза расширяются.
— Что… что ты знаешь об этом?
Я усмехаюсь, решая немного поиграть на его нервах:
— А ты в курсе, что тебя разыскивает вся Организация?
— Врёшь! — рычит он, но в голосе проскальзывает беспокойство, слишком заметное для опытного телепата.
— Неа, ты осужден за мошенничество с экспериментом на Боевом материке. Я был на суде, видел Лича и Ко. Они были очень-очень злые.
— Мошенничество?! — Ратвер взрывается, его рык разносится по пустыне. — Какое к чёрту мошенничество! Если уж на то пошло, все в Организации мошенники! Размысл или Лиандриль подкинули Золотого Дракона орнитантам! Поэтому мне пришлось отдать Пса ликанам!
Вот это новости! Хотя я и подозревал подобное, услышать подтверждение своей догадки всё равно удивительно. Получается, кто-то из верхушки Организации передал Золотого орнитантам, а Ратвер, в свою очередь, сговорился с монахами Обители Мучения, отдав на опыты народ альвов ради Пса. Турбо-пупс оказался настоящим плохишом? Стоило бы ремня ему отвесить.
— Где моя Истинная, щенок?! — гремит Ратвер, упав на четвереньки.
Я смотрю на ползающего оборотня, на его искажённое от злобы и боли лицо, и не могу удержаться от саркастической усмешки.
— А ты хоть понимаешь, что, когда предал альвов Обители Мучения, ты обрёк на муки не только их, но и свою Истинную пару? — мои слова звучат, словно удар плетью.
Ратвер замирает, осознание медленно проступает на его лице, а затем ярость охватывает его с новой силой.
— Что?! — ревёт он, кулаки так сжаты, что костяшки на руках скрипят. — Это полная чушь!
— Нет, тупая морда, — продолжаю с ледяным спокойствием. — Ты же сам это сделал. Отдал на опыты мужчин, женщин, детей, и даже не понял, что вместе с ними обрёк свою Истинную пару.
Он моргает, пытаясь осознать услышанное.
— Что за бред…
— Вспомни бал в Кремле, — говорю я, не оставляя ему времени на размышления. — Генетически идентичные близнецы имеют схожую структуру кожи и обмен веществ, а отсюда и схожий запах тела. Ты учуял запах моей жены и подумал, что она твоя Истинная. Но позже, когда вы столкнулись перед тем, как я надрал тебе задницу, ты понял, что ошибся. Твоя Истинная — её сестра-близнец.
Ратвер на мгновение замолкает, а затем из его горла вырывается дикий рёв, как у загнанного в угол зверя. О чем он сожалел? Конечно, только лишь о потере силы, которую мог обрести, объединившись с Истинной.
— К чему теперь орать? — фыркаю. — Говори, где Обитель Мучения и, возможно, я успею спасти альвов.
Оборотень бросается в яростный монолог, его голос эхом разносится по пустыне.
— Я не знаю, где эти альвы! — рычит он, словно зверь в ловушке. — Да и откуда мне знать?! Это всё Элизсра, принцесса дроу! Она была посредником между мной и монахами. Она общалась с альвами и её предательство позволило мне напасть на остроухих. Она должна знать, где Обитель.
Я хмурюсь. Мои перепончатые пальцы! Кругом сплошником предатели! Элизсра, подруга Лакомки… Все нити сходятся в одном месте.
— Элизсра, значит, — медленно повторяю её имя.
Ратвер, всё ещё тяжело дыша, наконец, выдыхает, но на этот раз его тон становится холоднее, более расчётливым.
— Возможно… Диабло знает больше. У меня есть сведения, что он общался с монахами.
Диабло? Одержимый Организатор? Ну да, от Демонов можно ждать чего угодно.
Мои мысли обрываются, когда я чувствую импульс в голове. Связь активируется, и голос Лакомки ясно звучит в сознании:
«Мелиндо! Невский замок под атакой! Высший Грандмастер напал! Он требует тебя, родной, и называет себя Организатором Диабло!»
Я оборачиваюсь к Ратверу, усмешка появляется на моём лице.
— Что ж, сейчас мы и спросим Диабло лично.
Глава 6
Мда, вот дела! А впрочем, всё только к лучшему.
Диабло сейчас заглянет и, может, я выбью из него дислокацию Обители. А если нет — тогда пойду к сучке Элизсре. Так, но где же этот слюнявый одержимый?
Я стою посреди бескрайней пустыни, ощущая, как горячий ветер обжигает кожу и забивает песок в каждую щель одежды.
Рядом, скрючившись на раскалённом песке, поскуливает от боли Ратвер. Яд его не жалеет. Массивное тело сейчас выглядит слабым и уязвимым. Мышцы подёргиваются в судорогах, по коже расползаются язвы от яда, медленно сжигающего его изнутри.
Бросив на него быстрый взгляд, я не спешу жалеть мясника. Вместо этого закрываю глаза и сосредотачиваюсь, позволяя своему сознанию простираться далеко за пределы этого места. Мой разум, словно невидимая сеть, охватывает всё вокруг, сканируя состояние моих жён и близких.
