Пиренус, сжав в пальцах сопилку, поворачивается к нему:
— Для меня это показатель, — отрезает он, и его голос обрывает любые дальнейшие возражения. — Данила не тот, кого стоит недооценивать. Никакой войны с ним. И передайте это нашим союзникам — если, конечно, они хотят оставаться с нами в союзе.
Советники мрачнеют, но спорить бессмысленно. Они молча кивают, раздумывая над странной логикой короля, но знают, что если он что-то решил, переубедить его не удастся. А король, смотря на сопилку в своей руке, едва заметно улыбается. Мир так мир. Как бы то ни было, дудка офигенная же!
Александр Петрович Воронов, глава Торговой палаты Министерства торговли, сидит за массивным дубовым столом в своём просторном кабинете. Высокие окна пропускают дневной свет, который заливает кабинет теплом. На стенах висят старинные картины, а за стеклянными дверцами шкафов аккуратно выстроены книги в кожаных переплётах. Но Воронову сейчас не до этой красоты.
Перед ним на столе лежит письмо от Вещих-Филиновых, и чем дольше он его читает, тем больше раздражение растёт внутри.
«Эти Филиновы совсем обнаглели,» — думает он, откладывая письмо в сторону и беря телефон. «Новая валюта, говорят… „бычки“. Вот только кто им разрешал такие игры?»
Набирает номер своего старого знакомого Ильи Николаевича Сафонова — регулятора из Царского Банка, человека, который следит за тем, чтобы в финансовой системе царил порядок.
— Приветствую, Илья Николаевич, — начинает Александр Петрович, стараясь сохранить дружелюбный тон, хотя внутренне кипит от злости.
— Добрый день, Александр Петрович. Что-то случилось?
— Филиновы, вот что! — Воронов не сдерживается и выпускает пар. — Эти Вещие-Филиновы заявили, что хотят платить за товары своими «бычками». Мол, это их новая валюта. Получите — распишитесь!
На другом конце линии слышится тяжёлый вздох.
— Ох, не говори, кума, у самой муж телепат, — откликается Сафонов с горечью в голосе. — Эти Филиновы ещё и требуют, чтобы их «бычки» добавили в валютные котировки на биржах. Хотят считать кросс-курс через золото. Моё мнение — это чистой воды афера.
— Абсолютно согласен, — подхватывает Воронов, вставая из-за стола и начиная ходить взад-вперёд по кабинету. — Они ведь со своими рогатыми варварами не хотят покупать товар золотом, как раньше, чтобы потом перепродавать его в своей Тавиринии за такое же настоящее золото. Накопленные рубли тоже не желают тратить. Им подавай всё за их бумажки цветные! И прикрываются указом о международной торговле, как будто они — настоящая держава!
— Возомнили себя страной, — фыркает Сафонов с нескрываемым раздражением. — Думают, что могут печатать свои деньги и прикрываться международным правом. Но ведь мы понимаем, что это ни в какие рамки не лезет.
Александр Петрович останавливается у окна, глядя на оживлённые улицы за стеклом. Люди спешат по своим делам, город живёт своей жизнью, но его голова полна только одной мыслью: как справиться с этой напастью? С этим хитрющим телепатом?
— И что же делать? — спрашивает он, вновь садясь за стол и вздыхая. — Царю жаловаться? Слишком рискованно…
На том конце линии слышится небольшая пауза.
— Я уже начинаю давить на управленцев Филиновых, — отвечает Сафонов. — Но этого может быть недостаточно. Давай попробуем надавить на самого графа-телепата. Пугнём его Царём и финансовым расследованием. А ещё я позову на встречу друга налоговика — пусть добавит своего давления. Знаешь, эти Филиновы всерьёз возомнили себя государством, как Хань или Рим. Это просто непозволительно!
— Хорошая идея, — кивнул Воронов, чувствуя, как к нему возвращается уверенность. — Надо показать им, что мы не позволим играть с экономикой Царства.
— Именно, — отвечает Сафонов. — Нельзя им давать спуску. А если пойдут дальше — устроим им проверку на соответствие всем законам. Пусть почувствуют, что значит играть с огнём.
Воронов усмехается. Сколько раз ему приходилось разбираться с такими вот «новаторами», которые считали, что могут обойти систему? Он смотрит на разложенные перед ним бумаги, на распечатки отчётов и котировок, и в голове уже формируется план действий.
— Тогда я подготовлю все документы для нашего удара, — решительно говорит он. — Со своей стороны напишу доклад для министра, чтобы он был в курсе, на случай, если Филиновы попытаются надавить на него через своих покровителей.
— Действуй, — одобрительно отзывается Сафонов. — А я пока подготовлю почву для встречи с налоговиком. Пусть знает, что его помощь будет весьма кстати.
Они ещё немного обсуждают детали, а затем прощаются. Воронов откладывает трубку и откидывается на спинку кресла, вновь потирая уставшие глаза.
«Филиновы, Филиновы… Эти „бычки“ ещё в горле застрянут».
Забегая вперёд, можно сказать, что глава Торговой палаты в будущем оказался абсолютно прав, только он не угадал, у кого именно застрянут.
