Я оборачиваюсь к Ледзору. Его ледяные глаза едва заметно скользят по мне, полные немой готовности. Он ждёт команды, напряжённый, как натянутая тетива. Одиннадцатипалый готов броситься в неравный бой, если потребуется, даже ценой своей жизни. Уж не знаю, чем заслужил такую преданность, но сейчас этого не требуется.
— Направляемся к Северной обители, — говорю, указывая в сторону — строго на север. — Пусть сидят здесь со всей своей армадой. Мы воспользуемся шансом.
Ледзор ухмыляется. Его зубы блестят, как лёд. Он коротко кивает, держа медведей под контролем. Те, почувствовав перемену настроения, разворачиваются с санями, и мы мчимся дальше.
Красивая поднимает голову, внимательно смотря на меня. Кажется, она что-то подозревает.
— Да-да, сударыня, скоро ваши острые, как бритва, когти и ослепительно белые клыки найдут себе применение.
Она не отвечает. Только мурчит и продолжает следить за дорогой.
На полном ходу я вытаскиваю артефакт связи, активируя его одним движением. Зелёное свечение окутывает кристалл, и через секунду раздаётся голос Владислава Владимировича, спокойный и деловитый, как всегда:
— Данила? Что-то срочное? — голос Красного Влада звучит ровно, но в нём слышится скрытая настороженность.
— Слушайте внимательно, — говорю я, прикрывая артефакт от порывов ледяного ветра. — Между Северной обителью и лагерем големов есть узкий перешеек, с двух сторон окружённый морем. Когда мы устроим шум в Северной обители, монахи и их големы, скорее всего, бросятся на выручку. По крайней мере, такова моя ставка.
Я делаю паузу, чтобы дать ему время осмыслить сказанное, а затем продолжаю:
— В этот момент вам нужно нанести удар. Обрушьте на перешеек всё, что есть: бомбардируйте его, перекройте путь, уничтожьте как можно больше. Переместите флот ближе и держите его наготове. Ваша цель — не дать им продвинуться дальше.
На том конце пауза, но я уверен, что Владислав не теряет времени. Его голос возвращается с уверенными нотками:
— Без проблем. Всё сделаем. Флот уже готов к действиям. Отправляем его к перешейку.
— Отлично, — коротко отвечаю, обрывая связь.
Артефакт гаснет, и я снова сосредотачиваюсь на дороге. Медведи рвутся вперёд, а сани, казалось бы, скользят над снежной поверхностью, оставляя за собой длинный извилистый след, который немедленно заметает магия Ледзора. Холодный воздух обжигает лёгкие, но я даже этому рад. Очень отрезвляет и приводит мысли в порядок.
По мыслеречи связываюсь со Светкой:
— Похоже, я нашёл способ избежать эпической бойни в Невинске. Но посмотрим, не будем загадывать.
Её голос звучит мгновенно, с лёгким оттенком зависти:
— Блин, как я хотела бы с тобой покромсать монахов.
Я усмехаюсь. Конечно, хотела бы. Она бы и в одиночку пошла, если бы я разрешил.
— Почитай пока свой роман, — подначиваю её.
— Да-а-аня! Ну хватит! — возмущается она. — Я же девочка! Люблю иногда почитать о любви!
— Да-да, конечно, — отмахиваюсь я, стараясь не засмеяться. — О великой и страстной любви, не так ли?
— Ну-у-у Да-а-аня!
Красивая, будто чувствуя настроение, тихо мурлычет рядом, и я думаю, что в жизни действительно есть место для иронии. Даже посреди пустошей, когда на тебя скоро понесутся големы и фанатики.
Ледяная крепость вырастает перед нами, её башни без окон высятся над заснеженной антарктической равниной. Даже в лунном свете она выглядит почти мёртвой. Ни звука, ни движения, ни единого признака активной защиты. Только гнетущая тишина. Здесь даже ветра нет.
Я усиливаю Покров Тьмы, укрывая наши сани от любого случайного взгляда. Ночь играет нам на руку — её густая темнота делает маскировку практически идеальной. Мы подъезжаем ближе, и я замечаю, что никаких силовых полей или видимой охраны снаружи нет. Либо монахи слишком самоуверенны, либо они спрятали все ловушки внутри.
У подножия Обители мы останавливаем сани.
— Дальше пешком, — говорю я, жестом указывая вперёд.
Уставшие медведи тяжело опускаются в снег, едва дождавшись, пока мы развяжем упряжь. Через мгновение они уже спят, раскинувшись в снегу. Да, гнали мы быстро. Очень быстро.
Мы приближаемся к массивной ледяной стене, внушительной и, казалось бы, неприступной. Но это лишь для тех, у кого в команде нет ледяного Грандмастера.
— Ледзор, проход, — коротко велю я, предварительно проверив стену на отсутствие магической сигнализации.
Он, ухмыльнувшись, кивает и поднимает руки. Воздух вокруг становится ещё холоднее, если такое вообще возможно, а стены начинают дрожать. Словно по мановению невидимой руки, лед в одном месте начинает таять, образуя ровный проход. Ледзор работает быстро и тихо, и через несколько мгновений перед нами открывается тёмный туннель.
— Вперёд, — киваю, заходя первым.
Ледзор тут же закрывает пробитую брешь за нашей спиной, оставляя стены такими же цельными, какими они были до нашего появления. Никаких следов проникновения.
Внутри воздух не теплее, чем снаружи. Лёд блестит, отражая слабое свечение ламп, скрытых в потолке. Но моё внимание привлекает не это. В стороне, чуть дальше по коридору, я замечаю контрольную точку магической сигнализации.
